Sword Art Online - Кавахара Рэки/ Ushwood/ Lady Astrel/ Danholm (5 том, часть 2)

Sword Art Online

Перевод с английского языка – Ushwood

Бета-редактирование – Lady Astrel

Русифицированные иллюстрации - Danholm

Любое коммерческое использование данного текста или его фрагментов запрещено.

Начало пятого тома. Первый том

ГЛАВА 3

Сумерки.

Низкие облака желтеют под опускающимся солнцем.

Пустыня из песка и камней; то тут, то там стоят древние руины, отбрасывая все более длинные тени. Если ожидание затянется еще на час, возможно, придется переключиться на снаряжение для ночного боя.

Сражение с прибором ночного видения на голове снижало возбуждение от процесса убивания (независимо от того, ты в роли охотника или добычи), так что для Синон это был не самый предпочтительный вариант. «Пожалуйста, пусть партия, которую мы поджидаем, появится раньше, чем солнце окончательно сядет», – прошептала она, укрываясь за бетонным обломком. Пять ее партнеров, безрадостно сидящие в засаде вместе с ней, несомненно, думали точно так же.

Сопартиец Синон, боец передней линии, опустил свой мелкокалиберный пистолет-пулемет и тихо произнес, озвучив общие сомнения:

– Ну правда, сколько еще нам тут ждать… Эй, Дайн, они вообще придут? Информация надежная?

Человек, к которому он обратился, – здоровяк с грубыми чертами лица по имени Дайн – был лидером их отряда. Он опустил с плеча свой здоровенный автомат и ответил, качая головой:

– Эти парни в течение последних трех недель ходят на охоту по одному и тому же маршруту, и каждый день в одно и то же время. Это я перепроверял лично. Да, сегодня они малость задерживаются – возможно, наткнулись на каких-нибудь монстров. Если так, то наша выручка будет больше, так что кончай ныть.

– Но.

Боец передней линии, явно недовольный, надулся и возразил:

– Мы сегодня охотимся на ту же группу, на которую уже нападали на той неделе, верно? Они могли сменить маршрут из предосторожности…

– С той засады прошло уже шесть дней. С того времени они все равно ходят охотиться в одно и то же место. Они специализируются на отстреле монстров…

На лице Дайна расплылась насмешливая улыбка.

– Сколько бы раз на них ни нападали, даже если они теряют добычу, то просто решают, что им надо охотиться больше, чтобы компенсировать потерю. Для отряда плееркиллеров вроде нас они идеальная добыча, мы вполне можем их сделать еще пару-тройку раз.

– Однако в это трудно поверить. В норме если на человека разок напасть, в следующий раз он примет меры.

– Конечно, на следующий день они, может, и были настороже, но со временем люди теряют бдительность. Они привыкли каждый день сражаться с предсказуемыми алгоритмами монстров; они столько времени охотятся только на них, что сами стали уже почти как те монстры. Просто кучка людей без капли гордости.

Чем дольше Синон его слушала, тем неприятнее ей становилось; она утопила лицо глубже в шарф. Всплески эмоций замедляли ее палец, который нажимал на спусковой крючок; она это понимала, но от высокомерных речей Дайна в ней поднималось раздражение.

Он смеялся над партией, заточенной под охоту на монстров; то, что его плееркиллерский отряд раз за разом подкарауливал эту партию, очевидно, его гордость не ранило. Чем ждать подолгу в нейтральной зоне, лучше бы они пошли в подземелье каких-нибудь развалин и посражались там с каким-нибудь высокоуровневым отрядом – это бы и трофеев дало больше.

Конечно, шанс быть разбитыми наголову, потерять часть снаряжения и отправиться обратно в город путем «Мертвого возврата» тоже был бы выше. Но именно это и есть настоящее сражение, и лишь в таких жестоких схватках выковывается боевой дух.

Две недели назад ее пригласили в отряд Дайна, и совсем скоро она стала жалеть, что согласилась. Их главной целью было плееркиллерство – но лишь формально, поскольку они охотились исключительно на слабых противников. И при хотя бы минимальном намеке на риск они отступали – собственная безопасность для отряда была превыше всего.

До сих пор Синон следовала политике отряда без единого возражения, спокойно выполняя приказы Дайна и нажимая на спусковой крючок. Однако двигала ей отнюдь не лояльность. Она изучала его стиль мышления, пыталась выучить его движения – на тот случай, если они с Дайном станут когда-нибудь противниками на поле боя и понадобится вогнать пулю ему между глаз.

Характер Дайна ей совершено не нравился, но в предыдущей «Золотой пуле» он занял 18 место. У него весьма приличные характеристики и редкий автомат SIG SG550, выплевывающий пули калибра 5.56 мм – так что Дайн весьма силен. Вот почему она сейчас молчала, лишь ее глаза взблескивали периодически, собирая информацию, которую ронял беспечный Дайн.

Командир тем временем продолжал свой спич.

– …Как правило, для охоты на монстров используются оптические пушки, они наверняка не заготовят пулевого оружия на всех. Максимум – у кого-нибудь одного будет ствол для поддержки. Чтобы с ним разобраться, я попросил Синон взять с собой ее снайперку. План абсолютно без слабых мест. Да, Синон?

Оказавшись внезапно впутанной в разговор, Синон чуть кивнула, по-прежнему кутая лицо в шарф. Рта она не раскрывала, ясно давая понять, что не желает участвовать в беседе.

Дайн утомленно хрюкнул; его оппонент с улыбкой повернулся к Синон и сказал:

– Это верно. Синон на дальней дистанции одна из лучших. …Да, Синон…

По-прежнему улыбаясь и не покидая тени от бетонной стенки, он на четвереньках подобрался к Синон.

– Ты потом свободна будешь? Я хотел спросить у тебя совета насчет как улучшить снайперские навыки. Не согласишься выпить со мной чашечку чаю?

Синон покосилась на оружие, висящее у него на поясе. Главным стволом этого парня был пулевой пистолет-пулемет H&K UMP. Похоже, персонаж AGI-типа. Его способность к уклонению в ближнем бою была выше среднего, но уровень и снаряжение не дотягивали до того, чтобы его стоило запомнить как потенциального достойного противника. Синон пришлось напрячь память, чтобы хотя бы имя его вспомнить. Она склонила голову чуть набок.

– …Прости, Гинро-сан. Сегодня у меня дела в реале…

Ее голос был похож на тот, что в реальном мире, но в то же время совсем не тот. Высокий, чистый и очень притягательный голос, от которого у нее самой руки опускались – потому-то она и не любила говорить. Парню по имени Гинро, похоже, было совершенно наплевать, что его только что отшили; блаженствующая улыбка не сошла с его лица. Похоже, некоторые игроки мужского пола возбуждались от одного лишь голоса Синон; при этой мысли ее прошиб холодный пот.

Когда она только начала играть в VRMMORPG «GunGale Online», она хотела создать себе персонажа мужского пола, брутального и начисто лишенного обаяния. Тут же выяснилось, что пол персонажа, отличный от пола игрока, выбрать нельзя; тогда она пожелала сгенерироваться высокой и мускулистой – этакой амазонкой.

Однако генератор случайных чисел выдал ей маленькую, хрупкую и женственную фигуру, почти кукольную. Она тут же решила удалить этот аккаунт и создать новый. Однако ее друг, который и пригласил ее в эту игру, сказал: «Что за расточительство!» Он так сильно настаивал – а Синон пока что успела набрать немало уровней – в общем, начинать заново было поздно.

Из-за ее внешности как раз и случались время от времени досадные ситуации вроде этой. Синон, игравшую исключительно ради сражений, это вгоняло в уныние.

– Понятно. Синон, ты в реале учишься? В универе, да? Тебе нужно какой-нибудь отчет писать?

– …Ага, типа того…

В результате, даже облажавшись один раз, он теперь попробует воспользоваться учебными делами как поводом пригласить ее снова. На самом деле Синон училась в старшей школе, но из ее рта этого не услышит никто.

Еще двое бойцов передней линии, до того возившиеся со своими меню, подошли поближе, словно собираясь приструнить Гинро. Один из них, в дымчатых очках и с зеленой челкой, раскрыл рот.

– Гинро-сан, ты не видишь, что Синон-сан не в настроении? Не нужно с ней говорить о делах реала.

– Да ладно, мы с ним оба одинокие холостяки, – ухмыльнулся второй парень – он был в камуфляжном шлеме. Гинро толкнул их обоих в лоб кулаками и ответил:

– Кто бы говорил, у вас обоих уже небось черт знает сколько лет весны не было.

Все трое расхохотались; Синон съежилась еще больше. Ей было непонятно.

Когда ожидаешь начала боя с другими игроками, ну потрать ты время на проверку снаряжения или еще на что-нибудь полезное. Если ты здесь просто чтобы заработать деньги и перевести потом в электронку, присоединиться к отряду, охотящемуся строго на монстров, было бы разумнее. Если хочешь знакомиться с девчонками, то даже среди игр, где пол персонажа совпадает с полом игрока, вовсе необязательно выбирать этот неприятный мир, где все друг друга убивают – выбери себе какой-нибудь сказочный мир, где женщин больше. Зачем вообще эти люди сюда явились?

Еще сильнее втянув голову в шарф, Синон левой рукой погладила здоровенную винтовку, стоящую рядом с ней на сошках.

…Когда-нибудь я вот из этой пушки разнесу твой аватар вдребезги. Интересно, после этого ты все равно будешь улыбаться, разговаривая со мной?

Эти слова она прошептала мысленно и, словно все ее раздражение впитал в себя холодный ружейный ствол, медленно успокоилась.

– Они идут, – прошептал последний сопартиец, все это время наблюдавший в бинокль за пустыней через дыру в бетонной стене.

Трое бойцов передней линии и Дайн тут же прекратили треп; в воздухе повисло напряжение.

Синон кинула взгляд на небо. Облака из желтых стали красными, но уровень освещенности оставался приемлемым.

– Наконец-то явились.

Пробормотав эти слова, Дайн, пригнувшись, подошел к скауту и забрал у него бинокль. Выглянул в дырку, чтобы оценить силу противника.

– …Это наши молодчики. Семеро… на одного больше, чем неделю назад. Четверо бойцов передней линии с оптическими бластерами. Один с тяжелой лазерной винтовкой. И… да, один с «Миними». На прошлой неделе у него была оптика, похоже, он поспешил сменить ее на пулевое. Этого мы снимем из снайперки. Последний… он в плаще, его оружия я не вижу…

Услышав это, Синон приняла позу для стрельбы и приблизила лицо к мощному оптическому прицелу своей винтовки.

Шесть игроков отряда, к которому принадлежала Синон, прятались на вершине небольшого холма в руинах, оставленных предыдущей цивилизацией. Разбитая бетонная стена и стальные балки обеспечивали вполне приличную защиту; плюс здесь было идеальное место, чтобы наблюдать за окружающей пустыней.

Синон вновь кинула взгляд на небо, чтобы проверить, где виртуальное солнце и не отразится ли его свет от линзы; убедившись, что здесь все в порядке, она откинула переднюю и заднюю крышки прицела.

Подведя правый глаз к линзе, на минимальном увеличении она разглядела посреди дикой равнины несколько движущихся мелких точек. Подкрутила пальцами увеличение. Несколько тихих щелчков – и точки размером с зернышко увеличились и превратились в семерых человек.

Как и говорил Дайн, четверо были вооружены оптическим оружием, причем двое из них непрерывно озирали пространство в бинокли. Однако обнаружить укрывающийся отряд Синон они вряд ли смогут, если только их навык поиска не прокачан до максимума.

В середине группы шли двое с большими пушками на плечах. Один нес полуавтоматическую лазерную винтовку, у второго было пулевое оружие – ручной пулемет «FN Minimi». В реальном мире этот пулемет применяют японские силы самообороны – отличное оружие поддержки. Свыше половины урона от оптического оружия поглощается защитными экранами, а вот «Миними» представлял собой куда более серьезную угрозу.

Два типа оружия, встречающегося в «GunGale Online», – пулевое и оптическое, – отличались друг от друга разительно.

Преимущество настоящих пуль в том, что одно попадание вызывает серьезный урон, и защитные экраны им не помеха. Зато есть и недостатки: приходится таскать с собой тяжелые магазины, а траектория полета пули сильно зависит от ветра и влажности.

Оптическое оружие, напротив, легкое и может поражать цели с высокой точностью даже на больших расстояниях; энергетическая ячейка магазина тоже маленькая. Но то, что игроки с защитными экранами получают лишь небольшую часть урона, – это, конечно, недостаток.

Из всего этого выросла общепринятая теория: оптические пушки против монстров, пулевые против игроков.

Эти две категории оружия заметно различались и помимо боевых характеристик.

Оптическое оружие все имело выдуманные названия и футуристические формы; пулевое же в точности повторяло то, что существует в реальном мире.

Так что значительная доля игроков в GGO – фанаты пушек вроде Дайна и Гинро – любят держать в руках пулевое оружие и переключаются на оптическое лишь когда приходит время охотиться на монстров.

Оружие возле щеки Синон – конечно же, пулевое. Но до того, как она попала в этот мир, она не знала об оружии и его производителях вообще ничего. Ради игры ей было необходимо запоминать характеристики стволов, как любых игровых предметов, но это совершенно не означало, что ей было интересно настоящее оружие. Она рассматривала бесконечное множество стволов этого мира просто как 3D-объекты; в реальном же мире ей на огнестрельное оружие даже смотреть было противно.

Лишь одного она хотела в этом мире убийств: продолжать уничтожать своих противников виртуальными пулями. Пока ее сердце не станет твердым, как камень, а текущая в жилах кровь не замерзнет.

И ради этого сегодня Синон тоже спустит курок.

Она вытряхнула из головы лишние мысли и чуть довернула винтовку. В конце вражеской группы шел игрок в камуфляжном плаще и с огромными очками, закрывающими лицо. Как и говорил Дайн, его снаряжения видно не было.

Он был огромен. Похоже, на спине он нес большой рюкзак – плащ сзади топорщился. Торчащие из рукавов ладони были пусты. Судя по тому, что можно было разглядеть у него на поясе, максимум у него мог быть пистолет-пулемет.

– У него лица не видно?

Голос Гинро раздался сзади. Он, может, шутил, но в голосе его слышались нотки напряжения, когда он продолжил:

– А вдруг это тот самый? Ну, о котором слухи… Дес Ган.

– Аа, да ладно тебе. Это байки, – со смешком ответил Дайн. – Кроме того, Дес Ган предположительно мелкий типчик в маскхалате, помнишь? Этот слишком здоровый. В нем же два метра без малого. Думаю… это носильщик со сверхпрокачанной STR. Таскает трофеи, патроны и энергоячейки. Крупного оружия у него быть не должно, в бою можем не обращать на него внимания.

Слушая его слова, Синон в то же время внимательно разглядывала его в свой прицел.

Огромные пулезащитные очки не позволяли разглядеть его лица. Виднелся лишь рот. Губы плотно сжаты, абсолютно неподвижны. Его сопартийцы, даже будучи настороже, трепались, сверкая белозубыми улыбками; один лишь этот здоровяк в арьергарде молчал. Молча шел, передвигал ноги – как робот.

Интуиция Синон, выработавшаяся за полгода игры в GGO, говорила, что он опаснее, чем тот, с «Миними». Однако же, помимо рюкзака, под плащом ничто не выпирало. Возможно, он прячет какой-нибудь редкий ствол – маленький, но очень мощный. Но подобное оружие было в основном оптическим, а значит, не очень полезным в бою против игроков. Стало быть, ощущение исходящей от него силы – лишь ее воображение…

Задумавшись, Синон тихо произнесла:

– Этот тип в плаще – у меня плохое предчувствие. Я хотела бы первым выстрелом снять его.

Дайн отвел бинокль от лица и, подняв брови, повернулся к Синон.

– Почему? У него же нет мощного оружия.

– …Нипочему. Просто я его не понимаю, и мне это не нравится.

– Если ты об этом, то как раз «Миними» – большой фактор неопределенности. Если бластеры подберутся близко, пока мы разбираемся с пулеметчиком, это станет опасно.

Хотя защитные экраны в целом полезны против оптического оружия, эффект снижается с уменьшением расстояния. В ближнем бою игрок с бластерами получает серьезное преимущество за счет большего числа зарядов в магазине.

Синон неохотно кивнула.

– … Принято. Цель номер один – «Миними». Если можно, хотелось бы вторую пулю пустить в того, в плаще.

Да, при снайперской стрельбе эффективнее всего первый выстрел – прежде чем враг заметит снайпера. Как только враг поймет, откуда ведется огонь, он будет видеть «Линию прогноза баллистики» (или просто Линию пули), что позволит ему с легкостью уклоняться от атак.

– Эй, некогда уже разговаривать. Дистанция два-пять-ноль-ноль, – перебил их скаут, снова глядящий в бинокль, который он забрал у Дайна. Дайн кивнул и повернулся к троим позади него.

– Отлично. Действуем по плану: ждем в тени здания, пока враг не подойдет ближе. Синон, когда мы туда перейдем, мы не сможем их видеть, так что информируй нас, если ситуация изменится. Я скажу тебе, когда открывать огонь.

– Принято.

После краткого ответа Синон вновь вжала правый глаз в прицел. Во вражеском отряде никаких изменений не было. Они продолжали шагать через пустыню в прежнем медленном темпе.

Между ними и Синон было 2.5 километра. Примерно на полпути, немного ближе к Синон, стояли развалины огромного здания. Пятеро, включая Дайна, будут прятаться в слепой зоне за этим зданием, чтобы потом разом напасть.

– …Все, двигаем.

Остальные члены отряда, кроме Синон, ответили короткими возгласами. Звук скольжения ботинок по песку, звук движущегося песка – и отряд соскользнул по заднему склону холма. Дождавшись, пока вечерний ветерок задует их шаги, Синон извлекла из-под шарфа маленький наушник и вставила в левое ухо.

Следующие несколько минут Синон как снайперу предстоит сражаться с двумя врагами: напряжением и одиночеством. Ее первая пуля окажет огромное влияние на весь последующий ход боя. И положиться она могла лишь на свой палец да на молчаливое ружье. Левая рука тихонько приласкала стоящую на сошках громадину. Черный металл ответил холодным молчанием.

То, что Синон выбрала в этом мире довольно редкую профессию снайпера и стала весьма знаменитой, было в первую очередь благодаря существованию этого невероятного пулевого оружия.

Называлось оно «PGM Ultima Ratio Hecate II». Полная длина 138 см, масса 13.8 кг (тяжеленная штука), 50 калибр – то есть диаметр пули 12.7 мм.

Синон слышала, что в реальном мире «Геката II» относится к классу крупнокалиберных снайперских винтовок. То есть – она применяется против техники и строений. В какой-то статье с длинным названием было написано, что из-за колоссальной мощи эту винтовку запрещено применять против людей. Разумеется, в этом мире такого закона не было.

Синон заполучила это оружие три месяца назад, когда еще только набиралась опыта в GGO.

По какой-то прихоти она в одиночку сунулась в донжон под Глоккеном и, утеряв бдительность, провалилась в яму-ловушку.

Сеттинг «GunGale Online» был таков: человечество на космических кораблях прилетело на планету, превращенную в пустыню в ходе разрушительной войны некоей древней цивилизации. Глоккен и был космическим кораблем, а под ним располагались руины гигантского города, оставшиеся с войны. В руинах обитало бесчисленное множество боевых роботов и мутантов, которые поджидали желающих найти сокровища и разбогатеть игроков. Синон свалилась на нижний уровень донжона – самый опасный.

Конечно, она особо не рассчитывала, что здесь ей удастся добиться чего-то в одиночку. Первая же ее встреча с монстром закончится ее быстрой гибелью, и она вновь окажется на городских улицах, пройдя путем «Мертвого возврата». Она шла по коридору, смирившись с этим как с данностью, когда перед ней открылось огромное круглое пространство, напоминающее стадион; и там материализовалось создание странной формы.

Судя по его размеру и имени, это был босс, но Синон никогда, ни на одном информационном сайте не видела ничего подобного. Когда она это осознала, дух игрока в ней слегка воспрянул. «Раз я все равно сейчас помру, почему бы не попробовать посражаться с этим типом» – с такой мыслью она взобралась по вентиляционной трубе под самую крышу стадиона и изготовила винтовку к стрельбе.

Сражение пошло по совершенно непредсказуемому пути. Лучи жара, испускаемые боссом, его стальные когти, ядовитый газ и прочие атаки – ничто из этого не доставало до того места, где укрывалась Синон. С другой стороны, монстр был на самом пределе дальности оружия Синон, так что наносимый выстрелами урон был очень мал. Вспомнив, сколько у нее магазинов, она поняла, что должна без единого промаха поражать то, что выглядело слабым местом босса, – маленький глаз у него на лбу, – иначе убить его будет невозможно.

Предельно сосредоточившись на своем занятии, Синон стала холодна как лед. Прошло целых три часа после начала сражения, когда босс наконец упал и его туша развалилась на полигоны.

После себя монстр оставил колоссальных размеров винтовку, каких Синон никогда в жизни еще не видела. Игра была устроена так, что ни игроки, ни NPC не могли создавать пулевое оружие высокого уровня. Уличные магазины торговали низкоуровневым оружием, а все, что выше среднего, можно было добывать только в руинах. Винтовка, которую заполучила Синон, «PGM Ultima Ratio Hecate II», была из редчайших даже среди добываемых.

Сейчас на сервере существовал всего десяток крупнокалиберных снайперских винтовок, включая «Гекату II». Поэтому цены на эти винтовки были просто устрашающими; на последнем аукционе цена одной из них дошла до 20 мегакредитов – 20 миллионов кредитов в игровой валюте. Если перевести их в электронные деньги по курсу 100 к 1, получится  200000 иен.

Синон училась в старшей школе и жила в реальном мире одна; денег, которые она получала ежемесячно, едва хватало. Ей действительно приходилось тяжко, и, узнав, сколько стоит найденная ей винтовка, она колебалась. Недавно ей удалось перевести в электронные деньги 1500 иен, половину месячной абонентской платы; но все равно это означало, что в игру ушла половина ее карманных денег. В то же время, если она будет играть больше, чем играет сейчас, это скажется на ее оценках в школе. А вот если у нее будет 200000 иен, она не только сможет оплатить игру далеко вперед, но еще и уйма денег останется.

Но Синон не продала винтовку. Она ведь играла в GGO не чтобы зарабатывать деньги, а чтобы убивать врагов, а именно – всех, кто сильнее ее; это было необходимо, чтобы побороть ее слабости. Но главное – впервые ее «сердце» почувствовало, что эта винтовка – нечто большее, чем просто предмет снаряжения.

«Геката II» из-за своего колоссального размера и веса требовала невероятно большой STR. Синон, как снайпер, имела STR выше, чем AGI, так что с огромным трудом, но все же смогла этой винтовкой пользоваться. В первый же раз, когда она взяла ее на поле боя, когда взглянула на врага в прицел, – она ощутила в своих руках этот холодный вес, эту мощь, эту убийственную силу. Оружие жаждало убивать, нести смерть. И Синон хотела впитать это ощущение, ни перед кем не склоняться, не колебаться, не бояться ни капли – все это было у ее винтовки.

Прошло совсем немного времени, и Синон стала известна под именем «Геката»; она выяснила, что имя это взято из греческой мифологии – так звали богиню, правившую царством мертвых. Синон решила, что эта винтовка будет ее первым и последним партнером.

Сквозь прицел она следила за тем, как вражеский отряд продолжает движение.

Синон подняла голову, чтобы глянуть на пустыню напрямую. Она увидела, что пятерка Дайна почти подобралась к руинам, стоящим между ее позицией и врагами. Расстояние между отрядами уменьшилось уже до 700 метров. Синон вернула правый глаз к прицелу и стала ждать указаний Дайна.

Несколько десятков секунд спустя ее наушник ожил; вместе с шумом пришел голос Дайна.

– …Мы на позиции.

– Принято. Курс и скорость противника прежние. Они сейчас четыре-ноль-ноль от вас и один-пять-ноль-ноль от меня.

– Все еще далековато, ты справишься?

На вопрос Дайна Синон ответила лишь кратким «без проблем».

– …Хорошо. Открывай огонь.

– Принято.

После краткого обмена репликами Синон смолкла, и ее правый указательный палец двинулся к большой предохранительной скобе курка.

Через прицел она видела, как ее будущая первая жертва, человек с «Миними», идет и болтает как ни в чем не бывало.

В бою, который был на прошлой неделе, Синон не была в роли снайпера – она с автоматом вела огонь поддержки. Этого человека она должна была видеть с близкого расстояния, но сейчас совершенно его не помнила. Однако он, должно быть, приличного уровня, раз смог экипироваться столь мощным оружием поддержки.

Тук, тук – пульс участился; Синон синхронизировала с биением сердца движение оружия. Расстояние, направление ветра, скорость движения игрока с «Миними» – все вместе означало, что целиться надо более чем на метр вправо-вверх от него. Синон коснулась пальцем курка.

В это мгновение в поле зрения Синон появился полупрозрачный светло-зеленый круг.

Диаметр круга менялся туда-сюда волнами; центр его приходился идущему на грудь, нижний край доставал до коленей. Это был «Круг прогноза попадания пули», или просто «Круг пули»; его видела одна лишь Синон. Выпущенная пуля попадет куда-то в случайное место в пределах этого круга. При нынешнем размере круга лишь 30% его площади приходились на тело игрока; иными словами, шанс попасть будет 30%. Следует еще учесть, что, сколь бы мощна ни была «Геката II», попадание в конечность противника не убьет – а значит, шанс убить одним выстрелом еще меньше.

Размер Круга пули зависит от расстояния до цели, характеристик оружия, погоды, освещенности, навыков и характеристик стрелка, но главное – от биения сердца снайпера.

Амусфера снимает данные о сердцебиении реального тела игрока и посылает их в игру.

При ударе сердца диаметр круга максимален. Потом он постепенно уменьшается, чтобы при следующем ударе вновь вырасти. То есть – для наивысшей точности огня стрелять нужно в интервале между ударами сердца.

Однако если в расслабленном состоянии пульс составляет около 60 ударов в минуту – то есть один удар в секунду, – то при напряжении, сопутствующем стрельбе, он ускоряется вдвое, а то и еще больше, и круг начинает расширяться-сужаться соответственно быстрее. Стрелять в интервале между ударами сердца становится просто невозможно.

Это главная причина, почему в GGO так мало снайперов.

Они не попадают. Они не могут справиться с напряжением, когда нужно вести снайперский огонь. Конечно, в бою на ближней дистанции Круг пули тоже пульсирует из-за сердцебиения, но попадать все-таки можно. Это тем более верно для пистолетов-пулеметов и автоматов. Но при стрельбе более чем с километра Круг пули, как правило, размером в несколько раз больше человека. То, что сейчас видела Синон, – шанс попадания 30%, – уже было чудом.

…Но.

Синон прошептала мысленно:

Это напряжение, тревога, страх – смотря с чем сравнивать. Полтора километра? Да это все равно что бумажный комок забросить в мусорную корзину. Да…

…по сравнению с тем разом.

По голове начал растекаться холод. Сердцебиение улеглось, как по мановению волшебной палочки.

Лед. Я холодная машина из чистого льда.

Круг пули сразу же стал меняться медленнее. И вместе с тем время для Синон как бы замедлилось; она могла с легкостью поймать момент, когда круг самый маленький.

Раз… два… на третьем цикле, когда центр круга пришелся точно напротив сердца игрока с «Миними», Синон нажала на спусковой крючок.

Мир сотряс громоподобный рев.

Из дульного тормоза «Гекаты II» вырвался длинный язык пламени; пуля прорвалась сквозь грохот выстрела и унеслась вперед. Отдача толкнула назад Синон вместе с винтовкой; ноги Синон напряглись, сопротивляясь давлению.

По ту сторону прицела – возможно, он заметил вспышку – человек повернул голову. Его взгляд встретился с взглядом по-прежнему смотрящей в прицел Синон.

…И в это мгновение верхняя часть его тела – грудь, плечи, голова – превратилась в облако крошечных полигонов и исчезла. Мгновением позже и все остальное разбилось, точно стеклянная статуя. К несчастью для него, до ужаса дорогой «Миними», который он держал, упал на песок. Можно не сомневаться: когда этот игрок воскреснет на городской улице, ему еще предстоит справиться с шоком от мгновенной гибели и потери оружия.

Синон убедилась в его гибели без малейших эмоций; правая рука двигалась на автомате, отводя затвор «Гекаты II». С металлическим звуком вылетела громадная гильза и, ударившись о камень рядом с Синон, исчезла.

Заряжая следующий патрон, Синон довернула винтовку чуть вправо, и в прицеле оказалась цель номер два – человек в плаще. Закрывающие его лицо очки смотрели прямо в ее сторону. Синон прицелилась чуть выше его фигуры, палец на курке напрягся. Вновь появился зеленый Круг пули и тут же стянулся в точку.

Лишь три секунды прошли с ее первого выстрела. Полуавтоматические винтовки могут стрелять непрерывно, но не винтовки со скользящим затвором, к которым относилась «Геката II». Но все равно: среднестатистический игрок, увидев, как его сопартиец внезапно испарился, оказывается в ступоре, и ему необходимо около пяти секунд, чтобы прийти снова в нормальное состояние, понять, откуда ведется стрельба, и приготовиться уворачиваться. Если воспользоваться этим замешательством, второй выстрел тоже может оказаться успешным, но –

Но человек в плаще не демонстрировал никаких признаков замешательства; из-за своих огромных очков он глядел прямо на Синон. Да, этот тип – ветеран, должно быть, знаменитый игрок. С этой мыслью Синон нажала на спусковой крючок.

В это самое мгновение в поле зрения того игрока появилась траектория нацеленной в него пули, светло-красная светящаяся «Линия прогноза баллистики» (она же Линия пули). Это был такой способ, совершенно бредовый с точки зрения реализма, сделать перестрелки более интересными – помощь тому, в кого стреляют. Игрок с быстрой реакцией, хорошей AGI и достаточным хладнокровием способен уклоняться от более чем половины пуль, выпущенных из автомата с 50 метров.

Главное преимущество снайперов в том, что при их первом выстреле Линия пули жертве не показывается. Однако, поскольку позиция Синон после первого выстрела была раскрыта, этого преимущества у нее больше не было.

Снова рев. Безжалостный палец Смерти кристаллизовался в пулю, вылетевшую из дула «Гекаты II» и пронзившую желтую атмосферу.

Но, как и ожидала Синон, ее противник спокойно сделал длинный шаг вправо. И тут же пуля калибра 12.7 мм пролетела в метре от его здоровенной туши. Ударилась в бетонную стену где-то далеко позади и пробила в ней дыру.

Правая рука Синон двигалась словно сама по себе, заряжая следующий патрон; затем палец вернулся к скобе курка – но не к самому курку.

Дальше вести снайперский огонь бессмысленно. Если от нее все же потребуется стрелять, ей придется сперва сменить позицию, скрыться от глаз того игрока и подождать 60 секунд, пока идентификационная информация не сотрется. Но к тому времени исход боя будет уже решен.

Глядя в прицел, Синон прошептала в микрофон:

– Цель один поражена. Цель два – промах.

Дайн откликнулся мгновенно.

– Принято. Начинаем атаку. …Пошли, пошли, пошли!!

Ззаа! На заднем фоне раздался звук ботинок, отталкивающихся от земли. Синон, до сих пор еле дышавшая, наконец выдохнула.

Ее миссия была выполнена. Поскольку «Геката II» – сверхредкая пушка, то, если Синон пойдет с ней в ближний бой и погибнет, оружие может выпасть, и это будет очень неприятно. Дайн говорил, что после выстрела она может выйти из боя. Промах второго выстрела все еще отдавался в ее сердце, и она искренне пожелала, чтобы ее плохое предчувствие не сбылось.

Думая об этом, Синон шевельнула винтовкой и понизила увеличение прицела, чтобы видеть всех врагов сразу. Четверо, шедшие впереди, поспешно укрылись за ближайшими камнями и бетонными обломками, позади них остались стоять арьергардный боец с лазерной винтовкой и тот здоровяк в плаще…

– Ах!!.

Этот звук вырвался изо рта Синон рефлекторно. Именно в это мгновение здоровяк шевельнул обеими руками, скидывая плащ.

В руках у него оружия не было. И на поясе тоже.

То, что он тащил на своей широкой спине, – то, что отряд Дайна принял за рюкзак, – это наконец стало возможно разглядеть.

Между широкими плечами шла изогнутая металлическая направляющая. На направляющей держался некий странный, сложный предмет.

Y-образная рама, в ней цилиндрическая подвижная часть. Сверху была большая ручка для переноски, снизу – шесть параллельных стволов. Длина всей конструкции превышала метр.

Из основания устройства выходила лента и шла к здоровенной патронной коробке, свисающей с той же направляющей.

Этот колоссальный размер, эта зловещая форма – Синон лишь однажды видела такое оружие на сайте GGO.

Назвалось оно, кажется, «GE M134 Minigun». По классификации – тяжелый станковый пулемет. Одна из самых больших пушек, какие вообще были в «GunGale Online». Шесть сцепленных стволов вращались с высокой скоростью, поочередно заряжаясь, стреляя и выбрасывая гильзы; оружие выпускало пули калибра 7.62 мм с безумной скоростью 100 выстрелов в секунду. «Ночной кошмар» был вторым именем этого пулемета – нет, этого оружия.

Разумеется, и весит оно впечатляюще. Одно лишь тело пулемета тянет на 18 кг, а с полным боекомплектом – больше 40. Даже если тот тип чистый STR, эта пушка просто не может быть в пределах допустимого веса. А перегрузка означает, конечно, снижение скорости передвижения.

Вот почему тот отряд двигался так медленно. Не потому что они затянули с охотой – просто этот игрок не может двигаться быстрее.

Все еще в шоке, Синон снова заглянула в прицел. В центре ее поля зрения здоровяк потянулся правой рукой себе за спину и ухватил рукоять «Минигана». Здоровенная туша пулемета мягко скользнула по направляющей и развернулась на 90 градусов вправо от пулеметчика. Игрок расставил ноги, выдвинул стволы вперед – и впервые его губы под очками шевельнулись, изогнувшись в злую ухмылку.

Синон поспешно подкрутила прицел, понизив увеличение до минимума.

Слева продвигалась группа Гинро, вооруженная пистолетами-пулеметами. Выстрелы из бластеров вражеского авангарда чертили бледно-синие линии, и эти линии исчезали, оставляя нечто напоминающее круги на воде, в метре от Гинро и остальных. Это работали мощные «Экраны защиты от оптического оружия».

В ответ на врага обрушился ливень пуль из пистолетов-пулеметов. Один из бластерщиков, высовывающийся из-за камня, весь покрылся багровыми визуальными эффектами попаданий и под звуки «па-па-па» рухнул. Гинро и остальные снова кинулись вперед, к бетонной стенке рядом с врагом…

В это мгновение здоровяк чуть подприсел.

Стволы «Минигана» начали вращаться со страшной скоростью; оружие выплюнуло ленту яркого света – всего на 0.3 секунды, не больше.

Аватар Гинро разлетелся в клочья вместе с куском бетонной стены – и исчез. Так быстро… словно песчаная фигурка, попавшая под струю воды.

– !..

Синон закусила губу, потом встала. Подняла «Гекату II» с земли, сложила сошки и перекинула лямку через плечо.

Винтовка длиной 138 см тяжело вдавилась в плечо Синон, в которой и 155 сантиметров не было, – но все же это оружие было в пределах допустимого веса. Вторым ее стволом был H&K MP7, ультракомпактный пистолет-пулемет, каким-то чудом тоже вписывающийся под ограничение веса. Весьма приличного значения STR Синон как раз хватало, чтобы, помимо стволов, нести семь магазинов к «Гекате II».

Даже невооруженным глазом ей были отлично видны распускающиеся, как цветы, вспышки выстрелов в полутора километрах от нее. Синон молча побежала вперед.

Похоже, бой разворачивается совершенно не в пользу Дайна и его отряда. Будь пулеметчик с «Миниганом» один, тогда, держась на средней дистанции и постоянно маневрируя, его можно было бы одолеть. Однако «Минигана» прикрывали бластерщики, а к ним стоит только приблизиться, как защитные экраны потеряют эффективность, и тогда избежать их огня не удастся.

Конечно, Синон тоже была членом отряда; но если она сейчас отступит, упрекать ее никто не будет. В конце концов, она-то выполнила задачу, возложенную на нее как на снайпера.

Однако Синон неслась прямо к полю боя. Она совершенно не думала о том, чтобы помочь своим сопартийцам. Одна лишь ухмылка «Минигана» двигала ноги Синон вперед.

Если этот тип может так ухмыляться на поле боя, значит, он силен. Время, которое ему пришлось потратить на игру, чтобы заполучить этот пулемет, столь же редкий, как «Геката II», а может, и еще более редкий. Настойчивость и терпеливость, чтобы скопить внушительную STR. И плюс то, с каким хладнокровием он разобрался с выстрелом Синон.

Если сразиться с таким врагом, если убить его – та, другая, слабая я, вечно хнычущая  «Сино Асада» перестанет существовать.

Ради этого одного она пришла в этот свихнутый мир. Если сейчас она сбежит, все, чего она добилась до сих пор, – все пропадет зря.

Отталкиваясь от сухой почвы настолько быстро, насколько позволяли ее характеристики, разрывая собой пыльный воздух, Синон мчалась галопом.

Она бежала по присыпанному камешками песку, оббегала или перепрыгивала через торчащие из земли камни покрупнее, перебиралась через стенки и прочие препятствия – и через несколько десятков секунд поле боя было прямо перед ней.

Чтобы так стремительно пробежаться, ей пришлось заставить свою AGI работать на полную катушку. Ни на секунду в голову ей не заползла мысль о том, что надо бы поискать укрытие. Враги, должно быть, уже заметили ее приближение.

Место сражения двух отрядов заметно сдвинулось по сравнению с первоначальным. Отступал, естественно, отряд Дайна. При мощной поддержке огня «Минигана» вражеский авангард упорно стремился сократить дистанцию. Чтобы не попасть в эффективный диапазон оптических пушек, четверо, включая Дайна, отступали, перебегая от укрытия к укрытию.

Просто сбежать в пустыню было невозможно. Стоит им очутиться на открытом пространстве, как пули «Минигана» зальют их, как из водопада, и превратят в соты. Хуже того – бетонных стенок, которым Дайн и остальные сейчас вверяли свои спины, дальше почти не было. Оставались лишь руины полуразрушенного здания, где они сидели в засаде изначально. Если они сбегут туда, то окажутся словно крысы в мешке.

Мгновенно оценив ситуацию, Синон попыталась запрыгнуть в тень той же стенки, за которой пытались отдышаться Дайн и остальные. Тут же прямо перед ней возникли три тонких красных линии.

– Кк…

Сцепив зубы, Синон сгруппировалась, приготовившись уворачиваться. Эти линии принадлежали врагам с бластерами.

Сперва Синон пригнулась насколько возможно и проскользнула под первой Линией пули. Тут же, идеально повторив линию, пространство прожег луч бледно-синего света. Прямо перед глазами Синон мелькнула вторая Линия пули. Синон изо всех сил оттолкнулась правой ногой от земли и подпрыгнула. Лазерный луч прошмыгнул возле самого ее живота, и на мгновение в глазах у нее все стало белым.

Третья Линия пули прошла чуть выше траектории прыжка. Синон втянула голову в плечи насколько могла, но самых кончиков коротких синих волос луч все же коснулся; раздалось легкое потрескивание, и частички света разлетелись в стороны.

Исхитрившись каким-то образом уклониться от лазерного огня, Синон приземлилась, и тут…

…ее накрыла ужасающе толстая, сантиметров 50 в диаметре линия цвета крови.

Ошибиться невозможно – это Линия пули «Минигана». Через несколько десятых долей секунды сюда обрушится пулевой шторм.

Синон подхлестнула свое тело, парализованное страхом; согнув правую ногу, едва успевшую коснуться земли, она вновь подпрыгнула со всей силы. В воздухе она развернула свое тело, так что в высшей точке прыжка оно почти лежало на воздухе, как у спортсменов, прыгающих в высоту.

Мгновение спустя рядом с ней пронесся ураган – под самой спиной; она даже ощутила кожей завихрения воздуха. Ослепительно-белая сияющая лента мелькнула перед глазами, и кусочек стенки неподалеку разлетелся в пыль.

Когда ее спина уже готова была шмякнуться на песчаную землю, Синон вновь извернулась всем телом и приземлилась на четвереньки. Едва коснувшись земли, она вновь изо всех сил метнула себя вперед. Перекатившись несколько раз, она достигла наконец бетонной стены, в тени которой укрывался Дайн и его отряд.

Командир отряда оцепенело таращился на внезапно появившуюся перед ним Синон. Неважно, что ей двигали добрые намерения, – в его глазах читалась не признательность, а лишь недоумение по поводу здравого рассудка человека, добровольно сунувшего голову в смертельную ловушку.

Несколько секунд спустя Дайн отвернулся и перевел взгляд на автомат, который держал в руках. Затем тихо прошептал:

– …Эти засранцы, они наняли телохранителя.

– Телохранителя?

– Ты его не знаешь? Это тот, с «Миниганом». Его зовут Бегемот – сильный и башковитый парень, который живет на северном континенте. Его нанимают для защиты отряды, у которых есть деньги, но нет достоинства.

Это куда более достойный игровой стиль, чем твой, подумала Синон, но, конечно, вслух говорить ничего не стала. Вместо этого она оглянулась на трех сопартийцев за спиной Дайна; те время от времени высовывались из-за укрытия, чтобы хаотично пострелять по врагу. Синон заговорила так тихо, что ее голос едва достигал ушей всего отряда:

– Если мы так и будем прятаться, нас быстро вынесут. …Не знаю, правда, сколько патронов осталось у «Минигана», но если мы просто пойдем в атаку все разом, он нас выкосит как нечего делать. Мы должны не дать ему такого шанса. Двое с ПП – заходите слева, мы с Дайном пойдем справа, М4 останется здесь и будет прикрывать…

На этом месте Дайн перебил ее своим хриплым голосом.

– …Ничего не выйдет, у них остались еще трое с бластерами. Если мы побежим вперед, эффект экранов –

– У бластеров скорость стрельбы ниже, чем у пулевых, от половины мы уклонимся.

– Невозможно! – упрямо повторил Дайн и покачал головой. – И если мы побежим вперед, «Миниган» нас все равно вынесет. …Жалко, конечно, но предлагаю бросить это дело. Если гордость не позволяет тебе видеть, как они выигрывают, просто разлогинься…

Если игрок выходит из игры в нейтральной зоне, его аватар не исчезает немедленно. Несколько минут он еще будет оставаться на месте, уязвимый для атак. При атаке не исключена потеря оружия или брони, хотя вероятность этого мала.

Прежде Синон считала, что командир отряда приказывал отступать слишком уж поспешно; но сейчас Синон совершено не ожидала услышать от него такого предложения – да с таким отчаянием и по-детски капризным голосом. Пораженная, она уставилась Дайну в лицо – в лицо предположительно воина-ветерана.

Дайн оскалил зубы и проорал:

– Ну что? Да не принимай ты игру так серьезно! Что так, что эдак, исход один, даже если мы побежим в атаку, просто сдохнем зря!

– Ну так сдохни! – вырвалось у Синон в ответ. – Хотя бы в игре попробуй умереть лицом к врагу!

Ей-богу, зачем она вообще говорит такие вещи человеку, который всего лишь мишень? Но главное – ее слова означали, что она рвет все связи с этим отрядом.

Пока часть ее думала, другая часть ухватила Дайна за воротник камуфляжной куртки и с силой притянула к себе. После чего Синон быстро произнесла, обращаясь к оставшейся троице, смотревшей на них с Дайном во все глаза:

– Трех секунд мне хватит. Отвлеките «Минигана», и я прикончу его из «Гекаты».

– …Ээ, есть, – после долгих колебаний ответил зеленоволосый парень в очках; остальные двое кивнули.

– Так, разделяемся, левая и правая группы идут одновременно.

Синон подтолкнула Дайна – у того была ну очень кислая мина, – и они двинулась к выходу из их временного убежища. Синон взяла с пояса свой MP7 и пальцами руки начала отсчет.

Три… два… один…

– ПОШЛИ!!!

В то же мгновение она оттолкнулась от земли – и секунду спустя была уже на поле боя, где поджидала смерть.

Перед ней сразу же появилось несколько Линий пули. Она пригнулась и скользнула вбок, чтобы уйти от огня, и только тут в ее поле зрения показались враги.

Спереди-справа, примерно в 20 метрах от Синон, за стенкой стояли двое с бластерами. Чуть левее был третий. Парень с «Миниганом», Бегемот, стоял по центру еще в десятке метров сзади; он целился в сопартийцев Синон, выскочивших слева.

Синон со всех ног мчалась вправо; на бегу она навела свой MP7 в левой руке на бластерщиков. Чуть прижала спусковой крючок – тут же появился Круг пули; разумеется, сейчас свое сердцебиение она никак не могла контролировать, и Круг отчаянно пульсировал вокруг тел врагов.

И все же она открыла огонь. Ее рука ощутила отдачу, которая ни в какое сравнение не шла с отдачей от «Гекаты II». Магазин на 20 патронов калибра 4.6 мм был опустошен за одну очередь.

Безрассудная контратака привела противника в замешательство; двое бластерщиков попытались укрыться за стенкой, однако несколько пуль в них все равно попали. Конечно, этого было недостаточно, чтобы срезать их хит-пойнты до нуля, но Синон это подарило несколько секунд времени.

– Дайн! Прикрой меня! – выкрикнула Синон и упала наземь, одновременно доставая из-за спины «Гекату II». Расставлять сошки времени не было. Сражаясь с безумным весом, она заглянула в прицел.

Поскольку прицел был по-прежнему настроен на минимальное увеличение, Синон видела всю верхнюю половину тела Бегемота. Его лицо мгновенно повернулось к ней. Синон нажала на крючок, не дожидаясь, пока Круг пули сожмется.

Рев и убийственная вспышка разорвали пространство – и пуля пронеслась совсем чуть-чуть правее головы Бегемота. С головы слетели очки, превратились в пыль и исчезли.

Промазала!..

Синон закусила губу и приготовилась встать – и тут она сквозь прицел встретилась глазами с Бегемотом. Теперь его лицо было открыто; серые глаза горели, на губах вновь играла бесстрашная улыбка.

Все тело Синон залил ярко-алый свет.

Уклониться невозможно – это она поняла мгновенно. Из положения лежа, в котором она стреляла, подняться на ноги и отскочить влево или вправо – на это ей просто не хватит времени.

«Хотя бы встань лицом к врагу…»

Следуя собственным словам, Синон встала и повернулась к Бегемоту. Внезапно сразу в нескольких местах его громадного тела вспыхнули световые эффекты, сопровождаемые звуками «па-па-па».

Это был Дайн. Стоя на колене, он палил из своего автомата с невероятной меткостью. В такой ситуации, с такого расстояния – и столько попаданий; каким бы скверным он ни был как человек, его способности впечатляли. С этой мыслью Синон метнулась вправо так быстро, как только могла. Мгновением позже то место, где она стояла, вспахал ураган пуль.

– Дайн! Правее…

Синон не успела закончить фразу. Двое с бластерами вновь появились из-за укрытия, и в стоящего Дайна полетел безжалостный поток лазерных лучей.

Расстояние было слишком маленьким. Лучи пробились сквозь защитный экран Дайна и один за другим вонзились в его тело.

На мгновение Дайн взглянул на Синон. Затем вновь повернул голову вперед…

– Уоооо!!

Издав этот рев, он бросился вперед.

На него продолжал сыпаться ливень лазерных лучей. Он уклонялся, проскальзывал, не прекращая бежать вперед. Но, разумеется, избежать всех выстрелов было немыслимо.

В последние несколько секунд своей жизни Дайн схватил висящую у него на поясе плазменную гранату, которая была у него вместо талисмана, и швырнул во врагов и их стенку. И тут же его хит-пойнтам пришел конец, и его аватар, по-прежнему глядящий в сторону от Синон, превратился в вихрь полигонов и исчез.

Затем мир утонул в ослепительно-белой вспышке.

Земля содрогнулась, словно от удара молота бога. Повсюду растеклись безумные бело-зеленые струи чистой энергии. Песок поднялся, как при буре. И кроме песка, в воздух взлетел один из бластерщиков; рухнув затем на землю, он рассыпался на полигоны и перестал существовать.

Во выдал!

После этой краткой элегии в адрес покинувшего поле боя Дайна Синон прищурилась, чтобы пыль не лезла в глаза, и быстро оглядела происходящее.

Один из двух ее сопартийцев, атаковавших по левому флангу, похоже, был убит «Миниганом»; бластерщика там тоже видно не было.

На правом фланге благодаря самоубийственной атаке Дайна царил полный хаос. Одного из врагов Дайн прихватил с собой, второй сейчас, должно быть, оглушен.

И – сквозь постепенно рассеивающуюся пыль Синон увидела громадный силуэт, идущий прямо к ней.

Если так все и пойдет, бой сведется к поединку между ней и Бегемотом. Но на таком расстоянии у ее снайперской винтовки против «Минигана» шансов нет.

Нужно придумать, как попасть в слепую зону «Минигана» и при этом получить хорошую стрелковую позицию. Но в лобовой схватке один на один слепых зон просто нет…

…Неверно.

На мгновение у Синон перехватило дыхание. Пока пыль, поднятая гранатой Дайна, не успела осесть, Бегемот не мог точно определить, где Синон. Конечно, и она его не видела толком, а значит, не могла стрелять прицельно, но, возможно, она успеет добраться до единственного места поблизости, куда пулевой ураган не достанет.

С этой мыслью она развернулась и побежала со всех ног. Она неслась к руинам здания, стоящим позади поля боя.

Впрыгнув в здание, она не стала обращать внимание, что задняя стена обрушилась и сквозь проем виднеется желтое небо; она кинулась вправо – там была лестница вверх. Она бежала, стараясь не наступать на обломки и не шуметь.

На металлической лестнице бежать следовало бы аккуратно, наступая на ступени легко, но она мчалась вверх, не забивая себе этим голову. Чтобы менять направление бега, она отталкивалась от стен, как танцовщица; так она взбиралась все выше.

Менее чем через двадцать секунд она была уже на пятом этаже – там лестница закончилась. Слева было громадное окно.

Здесь у нее должно быть несколько секунд, чтобы занять позицию для стрельбы, оставаясь незамеченной Бегемотом.

Синон приложила «Гекату II» к плечу и выглянула в окно.

Внезапно все ее поле зрения залил красный свет.

Стоящий в нескольких десятках метров под ней Бегемот поднял свой «Миниган» почти вертикально и целился в Синон. Он ее раскусил. Ее мысли, ее план – он прочел все.

Времени отступить или залечь не оставалось.

Вот это сила. Он – настоящий игрок в GGO. Нет – настоящий солдат.

Но именно такого врага Синон желала убить. Убить его. Она просто должна его убить.

Она не колебалась. Не принимая позу для снайперской стрельбы, она оттолкнулась правой ногой от подоконника и выпрыгнула из окна.

В тот же миг снизу обжигающим языком метнулась белая вспышка. Удар!! От левой ноги Синон по всему ее телу разошлось сотрясение. Голень ее аватара отлетела в сторону, и хит-пойнты Синон прилично упали.

Но она была еще жива. Она пролетела мимо линии огня Бегемота и затанцевала в воздухе. Сейчас она была прямо над внушительной фигурой Бегемота.

Вероятно, он собирался стрелять в нее, пока у него остаются патроны, – он попятился, пытаясь удержать Синон в прицеле. Но он не доставал. «Миниган», держащийся на направляющей у него на спине, не мог стрелять прямо в зенит.

Падая, Синон поднесла «Гекату II» к плечу и заглянула в прицел.

Все поле зрения заполнило круглое лицо Бегемота. От его обычной улыбки не осталось и следа. Рот исказился в оскале, глаза горели удивлением и гневом.

Синон еле ощутила, как двинулись ее собственные губы.

На ее лице появилась улыбка. Яростная, холодная, бессердечная улыбка.

В воздухе, конечно, ей не хватало устойчивости, чтобы стрелять далеко, но здесь-то все было совсем рядом. Когда дуло винтовки оказалось в метре от головы Бегемота, зеленый Круг пули стянулся в точку прямо посреди вражеского лица.

– Конец! – прошептала она и спустила курок.

От движения пальца богини царства мертвых здесь, в царстве живых, пуля прочертила линию подобно копью.

Копье проделало здоровенную дыру в голове и туловище Бегемота и зарылось в землю.

Затем, когда взрывоподобный рев стих, гигантская туша Бегемота рассыпалась и испарилась.

ГЛАВА 4

Едва она вышла за ворота школы, как в лицо ей ударил сухой холодный ветер.

Сино Асада остановилась и туже обмотала вокруг шеи белый шарф.

Со спрятанными за линзами очков глазами и до половины укутанным в шарф лицом она зашагала вновь. Она быстро шла по усыпанному палой листвой тротуару. Из самой глубины груди вырвался тихий вздох.

…Из 608 дней, которые ей предстояло отучиться в старшей школе, 156 уже позади.

Больше четверти. При этой мысли она пошатнулась под тяжестью суровой жизни, давившей на нее так долго. Впрочем, если сюда добавить и среднюю школу, то получится, что уже 60% дней остались в прошлом. Когда-нибудь это кончится… когда-нибудь это кончится. Она повторяла эти слова, точно мантру.

Конечно, хотя она и ждала с нетерпением дня выпуска, это вовсе не значило, что она хотела чем-то конкретным заняться после школы или кем-то стать. Все проще: сейчас ее заставляли принадлежать к социуму под названием «ученики старшей школы»; и от этой принадлежности она хотела избавиться.

День за днем ходить в этот дурдом, слушать полусонных преподов, делать упражнения и прочие вещи по соседству с кучкой людей, которые едва ли хоть как-то изменились с самого детства. Есть ли хоть капля смысла во всем этом? Сино действительно не понимала. Изредка – очень изредка – попадались учителя, в уроках которых она находила какой-то смысл, и ученики, достойные уважения. Но сколь-нибудь важными ни те, ни другие для Сино все равно не были.

Сино сказала как-то своим бабушке с дедушкой, являющимся ныне ее опекунами, что сразу после средней школы хочет работать или поступить в профтехучилище, а не в старшую школу. Тогда ее старомодный дедуля весь побагровел от гнева, а бабуля вся расплакалась, твердя, что хочет, чтобы Сино как хорошая девочка пошла в достойную школу и вышла замуж в достойную семью, иначе она не сможет извиниться перед отцом Сино. И в результате у Сино не осталось выбора, кроме как учиться изо всех сил и поступить в сравнительно известную старшую школу аж в Токио. Однако, едва придя в школу и оглядевшись, Сино была удивлена: все здесь было по сути таким же, как в муниципальной школе ее прежнего городка.

В конечном итоге Сино, как и во время своего пребывания в средней школе, лишь отсчитывала оставшиеся дни всякий раз, когда выходила за школьные ворота.

Сино жила одна в квартире, расположенной на полпути от школы до железнодорожной станции. Квартира была площадью всего в шесть татами, не больше, чем кухни в нормальных домах, но симпатичная и рядом с торговым кварталом.

В полчетвертого дня народу в торговом квартале все еще было немного.

Для начала Сино пробежалась глазами по полкам книжного. Там была новая книга ее любимого автора, но в твердом переплете, поэтому Сино сдержалась и вышла из магазина. Если она закажет книгу онлайн, то примерно через месяц сможет взять ее в городской библиотеке.

Потом она зашла в магазин канцтоваров, чтобы купить ластик и тетрадь в клетку. Проверив, сколько денег у нее осталось в кошельке, она направилась в расположенный посреди квартала супермаркет; одновременно она стала прикидывать, что бы приготовить на ужин. Разумеется, ужины Сино были просты и неизысканны. Главное, чтобы сошелся баланс питательных веществ, калорий и цены – вкус и внешний вид вторичны.

Размышляя, не сделать ли суп с морковью и сельдереем и котлету из тофу[1], она прошла мимо игрового центра, расположенного рядом с супермаркетом.

– А-са-да… – позвали ее из узенького проулка между двумя зданиями.

Машинально отпрянув, Сино затем медленно развернулась на 90 градусов вправо.

В проулке стояли три школьницы; их форма была точно такая же, как у Сино, если не считать заметной разницы в длине юбки. Одна из них, сидя на корточках, что-то делала со своим мобильником. Две другие стояли, прислонясь к стене супермаркета, и с улыбками смотрели на Сино.

Увидев, что Сино стоит молча, одна из двух стоящих высокомерно дернула подбородком.

– Поди сюда.

Сино, однако, не двинулась с места, лишь тихо спросила:

– …Что надо?

Тут к ней подошла другая и грубо схватила Сино за правое запястье.

– Неважно, пошли, – и потащила Сино, прежде чем та успела что-либо ответить.

Сино утянули в проулок, который из торгового квартала просматривался плохо. Сидящая на корточках школьница подняла на нее глаза. Это была заводила всей троицы, девушка по имени Эндо. Ее глаза, подведенные черным карандашом, и остренький подбородок создавали впечатление какого-то хищного насекомого.

Изогнув блестящие губы в улыбку, Эндо сказала:

– Прости, Асада. Мы столько пели в караоке, и у нас не осталось денег на поезд до дома. Мы тебе завтра вернем, так что сейчас одолжи?

Она подняла палец. Это означало не 100, не 1000, но 10000 иен.

Они «много пели» – но уроки закончились менее 20 минут назад; у всех трех на поезд были абонементы; и вообще, зачем 10000 иен всего лишь на поезд? Сино мгновенно выстроила у себя в мозгу цепочку логических противоречий, но озвучивать свои мысли не стала.

Уже второй раз эта троица тупо требует у нее деньги. В первый раз она отказала, заявив, что денег при себе у нее нет.

Решив, что во второй раз тот же трюк едва ли сработает, Сино ответила:

– У меня нет столько.

Улыбка Эндо на мгновение пропала, но тут же появилась вновь.

– Тогда пойди сними.

– …

Сино молча направилась к торговому кварталу. Вряд ли они пойдут за ней в банк, где их могут увидеть. «Неужели найдется тупица, который вернется, когда может просто взять и уйти», – мелькнуло у нее в голове, и тут же Эндо продолжила:

– Сумку свою оставь. И кошелек. Тебе ведь только карточка понадобится, правда?

Сино остановилась и обернулась. Губы Эндо по-прежнему изгибались в улыбке, но два прищуренных глаза горели – как у кошки, играющейся с добычей.

Эти три девушки – когда-то Сино считала их своими подругами. Вспомнив это, она в который раз обругала себя за глупость.

Переехав из провинции, Сино оставила всех, кого знала. И в старшей школе у нее не было ничего общего с одноклассниками, никаких общих интересов; так что она целыми днями молчала. Эндо и ее подруги подошли к ней первыми.

Они пригласили ее вместе пообедать; и затем они вчетвером частенько забегали в рестораны фаст-фуда после школы. Сино в основном лишь слушала их разговоры. Иногда то, что они говорили, было ей невыносимо, но все равно она была счастлива. Эндо и компания были первыми за долгое время подругами Сино, ничего не знающими о «том происшествии». Она верила, что в этой школе она сможет стать нормальной ученицей… Правда открылась Сино намного позже. Эта троица подошла к ней лишь после того, как они узнали ее адрес и догадались, что она живет одна.

«Можно мы зайдем к тебе поиграть?» Когда они в первый раз ее попросили, Сино согласилась не раздумывая. Эндо и ее подруги в окружении горы закусок расхваливали квартирку Сино и трепались, пока не стемнело.

И на следующий день они пришли к Сино, и потом, и так день за днем.

Вскоре они начали пользоваться комнатой Сино, чтобы там переодеваться в повседневную одежду и затем ехать куда-то на поезде развлекаться. Однажды они оставили свои вещи в комнате Сино, и с тех пор их одежда стала скапливаться в ее маленьком гардеробе.

Туфли. Сумки, Косметика. Вещей Эндо и ее подруг становилось все больше и больше. К началу мая они, уходя развлекаться, постоянно возвращались пьяными, а потом даже оставались на ночь.

В какой-то момент Сино робко пожаловалась, что они приходят слишком часто, и у нее из-за этого могут возникнуть проблемы с учебой.

Эндо ответила: «Мы же подруги, верно?» А на следующий день они потребовали запасной ключ.

Наконец пришла последняя суббота мая.

Вернувшись из библиотеки, Сино стояла перед собственной дверью. Из ее комнаты доносились громкие голоса и смех. И голоса принадлежали не только Эндо и ее подругам.

Затаив дыхание, Сино прислушалась. Сама мысль о том, чтобы подслушивать, что творится в ее собственной комнате, казалась абсурдной, Сино не хотелось этого делать. Но она ясно слышала смех нескольких мужчин.

В ее комнате были незнакомые ей мужчины. При этой мысли Сино съежилась от страха. А затем ей овладела ярость. Наконец она поняла правду.

Спустившись по лестнице, она по мобильнику вызвала полицию. Приехавший на вызов офицер был явно озадачен показаниями обеих сторон, но Сино продолжала упорно повторять: «Я не знаю этих людей».

– Пока что вам придется проехать в участок, – сказал полицейский Эндо; та смерила Сино испепеляющим взглядом.

– Пфф, ну ладно, – ответила Эндо, собрала свои вещи и вышла из комнаты.

Месть последовала незамедлительно.

Применив дьяволоподобные детективные способности, не свойственные прежде ее компании, Эндо разнюхала, почему Сино жила одна: пять лет назад в провинциальной префектуре она была вовлечена в «происшествие», о котором даже в Интернете уже почти все забыли. О ее прошлом стало известно всей школе. Число учеников, желающих общаться с Сино, мгновенно упало до нуля, и даже учителя старались не смотреть на нее прямо.

Все вернулось к тому же состоянию, что было в средней школе.

Но Сино считала, что это и к лучшему.

Ее слабость – желание завести друзей – ослепила ее. Спасти человека не может никто, кроме него самого. У нее не было выбора, кроме как самой стать сильнее, самой избавиться от ран, оставленных «тем происшествием». Друзья для этого были не нужны. Скорее уж нужны были враги. Враги, с которыми можно сражаться, – врагами были все вокруг нее.

Сглотнув, Сино сделала глубокий вдох и взглянула Эндо прямо в глаза.

В этих прищуренных глазах плескался опасный свет. От улыбки не осталось и следа. Эндо тихо произнесла:

– Чего еще? Вали давай побыстрее.

– Не хочу.

– …Эээ?

– Не хочу. Я не собираюсь одалживать вам деньги, – ответила Сино, не отводя взгляда.

Столь твердый отказ наверняка вызовет еще большую злобу и враждебность. Сино это знала, но выполнять их приказы все равно не собиралась. Послушаться их – значило сбежать, предать ту слабую решимость, которая у нее оставалась; этого она делать не хотела. Не из-за Эндо – просто она не хотела показывать самой себе свою слабость. Чтобы стать сильнее, она прожила последние пять лет, думая так. Если она сейчас поддастся, те усилия пойдут прахом.

– Ах ты сучка… не смей смотреть на меня, как на дерьмо.

Эндо шагнула вперед, мигнув правым глазом. Две других тут же встали позади Сино, окружив ее плотным кольцом.

– …Мне пора идти, подвиньтесь, – тихо проговорила Сино. Неважно, сколько они будут ей угрожать, – у Эндо кишка тонка перейти к реальным действиям. Дома эти девушки были вполне обычными, послушными детьми. Они должны были давно уже усвоить, что доводить дело до вмешательства полиции нельзя.

Но.

Эндо прекрасно знала слабое место Сино – ее беззащитную сторону.

Губы насмешливо искривились, заблестев еще ярче.

Эндо медленно подняла правый кулак и нацелила его в переносицу Сино. Затем высвободила из кулака большой и указательный пальцы, по-детски изобразив «пистолетик». Глупый детский жест.

Однако от одного этого жеста все тело Сино обдало холодом.

Ноги постепенно лишились сил. Центр тяжести, казалось, был где-то далеко-далеко. Проулок лишился цветов, стал серым – цвет остался лишь у указательного пальца Эндо перед ее лицом. Сино не могла отвести глаз от блестящего длинного ногтя этого пальца. Сердце понеслось вскачь, в ушах зазвенело, этот звон был все выше и выше…

– Бах! – неожиданно выкрикнула Эндо. И практически мгновенно из глотки Сино вырвался душераздирающий вопль. Сино не могла остановить дрожь, шедшую из самых глубин ее тела.

– Пфффт… эй, Асада. – все еще держа палец возле ее переносицы, Эндо заговорила смеющимся голосом. – Знаешь, у моего старшего братца есть куча моделек стволов. Я их как-нибудь тебе покажу в школе. Ты ведь их любишь, пистолеты, да?

– …

Язык Сино не слушался, он лишь дрожал в пересохшем рту.

Сино дергаными движениями замотала головой. Если в школе ей внезапно покажут реплику настоящего оружия, она, скорее всего, свалится в обморок тут же, на месте. От одной лишь мысли об этом ее желудок стиснуло, и она согнулась.

– Эй, эй, не вздумай блевать, Асада…

Снова эти смеющиеся голоса позади нее.

– Но когда ты начнешь блевать и свалишься в обморок посреди урока мировой истории, потом тебе придется туго, да.

– Кстати, я слышала, что старики, когда напьются, часто блюют.

Взрыв хохота.

Я хочу сбежать. Хорошо бы я могла убежать. Но не могу. Две противоположенные мысли громким эхом отдавались в голове Сино.

– Ладно, пока что нам хватит того, что у тебя есть при себе, Асада. Все равно вид у тебя дерьмовый.

Эндо потянулась к сумке, которую Сино держала в правой руке; у Сино не было сил сопротивляться. Не думай об этом, не вспоминай. Но картина в ее памяти ожила во всем черном великолепии. Тяжелое, влажное ощущение железа. Запах пороха в носу…

В это мгновение откуда-то сзади донесся крик.

– Сюда! Полицейский-сан, скорее!!

Голос подростка.

Рука Эндо отдернулась от сумки. Троица вылетела из проулка с потрясающей быстротой и тут же смешалась с толпой торгового квартала.

Ноги Сино окончательно лишились сил, и она рухнула на колени.

Она изо всех сил пыталась успокоить дыхание, удержаться от паники. Постепенно вернулись шумные голоса толпы и запах курицы-гриль из супермаркета, а кошмарное воспоминание уплыло прочь.

Сколько десятков секунд она пробыла в таком состоянии?

Сзади раздался неуверенный голос.

– …Ты как, Асада-сан?

Сделав последний глубокий вдох, Сино напрягла ослабевшие ноги и встала.

Поправив очки, она обернулась и увидела невысокого худощавого паренька.

Паренек был одет в джинсы и нейлоновую курточку, за плечами висел темно-зеленый рюкзак. Словом, повседневная одежда; плюс округлую голову венчала черная бейсболка. Выглядел он как ученик средней школы, но круги под глазами не вписывались в детский облик. Сино его знала – единственного человека в этом городе, кому она могла доверять или, по крайней мере, кого она не считала врагом. В каком-нибудь другом мире они даже могли бы стать друзьями.

Чувствуя, как сердцебиение постепенно успокаивается, Сино чуть-чуть улыбнулась и ответила:

– …Нормально. Спасибо, Синкава-кун… да, а где полиция?

Она оглянулась в проулок; там было темно и пусто, и непохоже, чтобы оттуда кто-либо собирался появиться.

Кёдзи Синкава поскреб затылок прямо сквозь бейсболку и ухмыльнулся.

– А их и не было. Такое часто показывают в кино и в манге, правда? Я всегда хотел попробовать разок. Рад, что сработало.

– …

Сино была впечатлена; она покачала головой.

– …Тебе всегда очень быстро приходят в голову всякие штуки… кстати, а что ты здесь делаешь?

– А, я в игровом центре был. Вышел через заднюю дверь…

Кёдзи обернулся. Во влажной от дождя бетонной стене Сино действительно разглядела маленькую серебристую дверку.

– Я увидел, как они окружили Асаду-сан. Я сперва подумал позвонить один-один-ноль[2]…

– Да, ты мне здорово помог. Спасибо огромное, – Сино опять улыбнулась. Кёдзи тоже улыбнулся в ответ, но тут же его лицо вновь стало встревоженным.

– …Асада-сан, такое вот… оно часто происходит? Это… конечно, не мне говорить, но тебе надо сообщить в школе…

– Не поможет, даже если сообщу. Да не, все нормально; если они зайдут дальше, чем сейчас, я на самом деле обращусь в полицию. Да, прежде чем беспокоиться о других, ты сам-то… как?

– А… у меня все нормально. Тех парней я больше не встречал.

На этот раз в улыбке паренька читалась насмешка над собой.

Кёдзи Синкава до летних каникул был одноклассником Сино. «Был», потому что с начала второго семестра в школу он ходить перестал.

По слухам, которые до нее дошли, Кёдзи крепко доставалось от старшеклассников из футбольной команды школы. Он отличался слабым телосложением, а его родители владели крупной больницей – все вместе делало его идеальной жертвой. Они не вымогали у него деньги открытым текстом, как компания Эндо, но ему приходилось платить за их еду, развлечения и прочие глупости, попутно подрывая веру в себя.

Разумеется, ничего из этого она не слышала от самого Кёдзи.

Познакомились они в июне, в городской библиотеке.

Сино сидела в читальном зале на втором этаже, листая «Огнестрельное оружие мира». Она уже почти дочитала иллюстрированный журнал.

Тогда она уже была в состоянии смотреть на подобные фотографии без ужаса, но страницу с «тем пистолетом» она могла видеть не больше 10 секунд – это был ее предел. И когда она поспешно закрыла журнал, сзади раздался голос:

– …Тебе нравятся пушки?

То, что сказавший это человек был ее одноклассником, до нее дошло уже позже.

Сино хотела немедленно ответить: «Нет, все совсем наоборот». Но тогда он начал бы расспрашивать, зачем она читает журнал. Придумать разумное объяснение ей было бы трудно, поэтому она дала какой-то туманный ответ.

Сейчас-то Кёдзи уже знал, что Сино испытывает панический страх перед огнестрельным оружием в реальном мире, но тогда он понял ответ Сино совершенно неправильно. Радостно улыбнувшись, он сел на стул рядом с ней.

Он принялся тыкать пальцами в журнальные иллюстрации и рассказывать про изображенное там оружие, а Сино слушала, обливаясь холодным потом. Но потом Кёдзи упомянул про «другой мир».

Сино знала, что игровые приставки Полного погружения продаются уже несколько лет, и термин «VRMMO» тоже был ей знаком. Однако она выросла, не играя в игры, и верила, что «миру мечей и магии» вполне достаточно существовать в фэнтезийных книгах. Ей это было неинтересно.

Но виртуальный мир, описанный Кёдзи в мечтательно-взволнованном тоне, не содержал в себе ни мечей, ни магии. Зато – там были пушки. Назывался этот мир «GunGale Online», или просто GGO. Множество видов огнестрельного оружия, существующих или существовавших в реальном мире, были детально воспроизведены в мире виртуальном, и игроки с помощью этого оружия убивали друг друга посреди жестокой пустыни.

Сино перебила Кёдзи, спросив со вздохом:

– А в игре… вот эта штука есть?

Парень удивленно мигнул, потом кивнул, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

Если так, начала думать Сино, сможет ли она снова встать против «того пистолета»? Пять лет назад ее одиннадцатилетнее сердце пронзила глубокая рана – пулевая рана от того черного пистолета, которая никогда уже не заживет. Сможет ли она снова встать перед тем черным оружием? сразиться с ним? победить его?

Сино крепко сцепила свои холодные, липкие от пота руки и спокойным голосом спросила Кёдзи:

– Сколько нужно денег, чтобы начать в нее играть?

С тех пор прошло полгода.

Внутри Сино родилась девушка по имени Синон, безжалостный снайпер, прославившийся в пустыне GGO.

Но, к сожалению, до сих пор ей еще ни разу не встретился враг с «тем оружием». Поэтому Сино не знает. Не знает, настоящая она – не Синон, а Сино Асада – вправду стала сильной или еще нет?.. Ответ по-прежнему уклоняется от нее.

– Эй, хочешь чего-нибудь выпить? Я угощаю.

Голос Кёдзи вытянул Сино из задумчивости. Взглянув вверх, она обнаружила, что садящееся в проулок солнце начало уже краснеть.

– …Правда?

Сино улыбнулась; Кёдзи радостно закивал.

– Я хочу услышать историю о твоих последних подвигах. Здесь совсем рядом есть тихая чайная.

Несколько минут спустя, устроившись на стуле в глубине кафешки, куда Кёдзи ее отвел, и держа обеими руками чашку ароматного чая с молоком, она наконец немного расслабилась. Эндо, скорее всего, найдет еще способы, как над ней поизмываться. Ну, что будет, то будет, подумала Сино и задвинула тревожные мысли в уголок сознания.

– Я слышал, позавчера у тебя была большая победа, да?

Сино подняла взгляд на лицо Кёдзи. Худощавый паренек тыкал ложкой в полушарик ванильного мороженого, плавающий в его чашке с холодным кофе, и смотрел на нее исподлобья.

– …Это не так. Наш план абсолютно провалился. Из шести человек нашего отряда четверо погибли. Для нападения из засады это никак не победа, – ответила Сино, пожав плечами. Мысли о настоящем оружии в реальном мире вгоняли ее в панику, но в последнее время она научилась сохранять спокойствие, говоря о вещах и событиях в GGO. Виртуальный мир словно имел какой-то лечебный эффект.

– И все равно это круто. Тот Бегемот, парень с «Миниганом» – я слышал, до сих пор он в групповых замесах ни разу не погибал.

– О… он что, настолько знаменит? Я его не видела среди финалистов «Золотой пули», поэтому вообще ничего о нем не знала.

– Это вполне логично. «Миниган» может быть сколь угодно крут, но с пятью сотнями патронов у него дичайший перегруз, и он не может бегать. ЗП – это ведь дуэли. Если его подстрелит снайпер с дистанции, ему крышка. А вот в групповых сражениях, если у него есть нормальное прикрытие, он непобедим. Это оружие – просто издевательство над балансом.

Глядя, как Кёдзи жалуется, надув губы, Сино не сдержала улыбки.

– …Тогда моя «Геката II» уж точно издевательство над балансом. Кстати, когда я стала ей пользоваться, пришлось столкнуться с кучей проблем. И у Бегемота-сан, думаю, то же самое.

– Блин, мне бы такие проблемы… Да, а какие у тебя планы на следующую ЗП?

– Буду участвовать, конечно. Я разузнала почти про всех, кто в тот раз был в первой двадцатке. На этот раз я возьму «Гекату». На этот раз я…

«…буду убивать», – хотела произнести она, но поспешно сменила концовку фразы.

– …попытаюсь забраться повыше.

Сино/Синон участвовала в турнире GGO под названием «Золотая пуля» два месяца назад. Тридцать человек, прошедших отборочные бои, участвовали в финальном сражении «все против всех» за звание сильнейшего игрока. Синон очень старалась, но закончила на 22 месте. Поскольку в начале сражения участники размещаются на большой карте случайным образом, есть шанс, что они вынуждены будут сразу же войти в ближний бой. Поэтому вместо снайперки «Гекаты II» Синон взяла автомат. Но в итоге ее подстрелил снайпер из «Ремингтона M40».

С тех пор прошло два месяца. Управляться с «Гекатой» было по-прежнему тяжело, но Синон набралась опыта и приноровилась. Кроме того, она заполучила редкий и легкий пистолет-пулемет MP7, так что и в ближнем бою она могла сражаться более эффективно. На этот раз возьму с собой в ЗП свою громадную винтовку, решила она. Ее тактика будет проста: сидеть в укрытии (хоть и говорят, что это нечестно), ждать, пока очередная жертва появится в поле видимости, и выносить одного за другим, пока не останется никого.

В GGO, игре, где участвует много сильных воинов, она убьет всех своих врагов. И когда она будет уверена, что она сильнейшая, – тогда, можно не сомневаться…

Грустный голос Кёдзи возле самого уха выдернул Сино из ее мрачных раздумий.

– Понятно…

Сино моргнула и подняла глаза на Кёдзи; тот глядел на нее с искоркой в глазах.

– Асада-сан, ты просто супер. Ты достала эту офигенную пушку… И характеристики у тебя, как у настоящего STR-типа. Я пригласил тебя в GGO, но ты меня уже обставила.

– …Неправда. Синкава-сан в прошлом турнире тоже ведь добрался до полуфинала отборочных. А тот бой был в основном на удачу. Жаль, конечно – если бы ты дошел до финала, смог бы участвовать в финальной драчке.

– Нет… это было безнадежно. С персонажем AGI-типа и без какой-то суперудачи с редкими выпадающими пушками это мой потолок. Я накосячил при прокачке…

Слушая жалующегося Кёдзи, Сино нахмурилась.

Другой Кёдзи, персонаж по имени Шпигель, шел путем AGI, то есть вкладывался полностью в ловкость – этот путь какое-то время был очень популярен.

Силой таких персонажей являются невероятная способность к уклонению и скорость огня – не собственно скорость стрельбы оружия, а время, которое нужно, чтобы прицелиться и чтобы Круг пули стабилизировался; за счет этого они и побеждали игроков других типов. Персонажи AGI-типа доминировали в течение полугода после выхода GGO. Однако по мере открытия новых карт выяснялось, что им не хватает силы, STR, чтобы пользоваться новыми, только что появившимися видами оружия; да и сами пушки стали более точными, а значит, стало труднее уклоняться. Сейчас, через восемь месяцев после запуска игры, тип AGI уже не был в моде. Тем не менее игроки этого типа, если им удавалось заполучить редкие крупнокалиберные пушки с высокой скоростью стрельбы, вроде «FN-FAL» или «H&K G3», все еще были способны на многое. Игрок Ямикадзе, занявший второе место в предыдущей ЗП, был как раз AGI-типа – впрочем, стоит напомнить, что победил его и стал победителем Дзекусиидо, сбалансированный STR-VIT игрок. Однако –

С точки зрения Сино, все эти типы и характеристики были всего лишь «параметрами персонажа». Существовал куда более важный фактор.

Этот фактор – собственная сила игрока, его сила духа. В позавчерашнем бою Бегемот передвигался с холодным самообладанием, да еще и позволял себе роскошь улыбаться при этом. Сила его была не в «Минигане», а как раз в этой жестокой улыбке.

Вот почему Сино не могла всецело согласиться с тем, что сказал Кёдзи.

– Да… этот редкий ствол крут, конечно, но… есть сильные игроки с редкими стволами, но одного лишь редкого ствола недостаточно, чтобы игрок стал сильным. Вообще-то из тех тридцати, кто вышел в финал прошлого турнира, примерно половина была с покупными пушками, только модифицированными чуток.

– Это… у тебя, Асада-сан, есть эта суперредкая снайперка, и характеристики у тебя сбалансированные с уклоном в STR – тебе легко так говорить. Уровень оружия же несопоставимый…

Глядя, как Кёдзи вздыхает, помешивая свой кофе, Сино поняла, что дальше говорить об этом бесполезно, и попыталась свернуть тему.

– Значит, Синкава-кун, в следующей ЗП ты участвовать не будешь?

– …Нет. Даже если буду, все равно это будет без толку.

– Ясно… ну… тебе ведь и учиться тоже надо. Ты же готовишься сейчас к большому экзамену в подготовительной школе, да? Как прошли предварительные экзамены?

Кёдзи с летних каникул не ходил в школу и, похоже, крупно поссорился с отцом на этой почве.

Его отец владел крупной больницей, и потому младшему сыну Кёдзи, которому предстояло унаследовать семейный бизнес, было строго предписано готовиться к поступлению в медицинский ВУЗ. Семейный совет проходил очень жарко, и результат его был таков: Кёдзи дозволялось учиться дома, но через год (то есть без потери времени) он должен будет сдавать экзамены на медицинский факультет престижного университета, который закончил когда-то его отец. На том они и договорились; все это Сино узнала от Кёдзи раньше.

– А… ага, – с улыбкой кивнул Кёдзи. – Я в порядке, вполне поддерживаю уровень, который у меня был, когда я ходил в школу. Без проблем, Инструктор-сан.

– Хорошо, – шутливым тоном ответила Сино, тоже улыбнувшись. – Синкава-кун, ты в онлайне потрясающе много времени проводишь. Как я ни зайду, ты всегда там.

– Я сейчас учусь днем. Варьировать расписание тоже важно.

– Раз ты так много времени проводишь в игре, небось много денег зарабатываешь?..

– …Это не так. AGI-типы сейчас уже почти не могут охотиться в одиночку…

Настроение разговора снова стало каким-то неприятным, и Сино поспешно сказала:

– Ну, если зарабатываешь достаточно, чтобы покрыть абонентскую плату, это уже нормально… Прости, мне скоро пора уже домой.

– А, понятно. Асада-сан, ты же сама себе ужин делаешь, да? Хотелось бы мне снова попробовать, как ты готовишь, если можно.

– А, это, ага, конечно. Но только… мне надо еще подучиться готовить сперва.

Сино вновь занервничала.

Лишь один раз она пригласила Кёдзи к себе домой поужинать. Ужинать-то было здорово, но потом, когда они сидели друг напротив друга и пили чай, она почувствовала, как взгляд Кёдзи становится все более горячим, и ее бросило в пот. Он, конечно, был заядлым онлайновым геймером и оружейным фанатом, но мужчина все-таки остается мужчиной. Задним числом она потом пришла к выводу, что, раз уж она живет одна, приглашать его к себе было слегка опрометчиво.

Сино вовсе не ненавидела его. Беседы с ним были из числа тех немногих вещей, что позволяли ей расслабиться в реальном мире. Но сейчас она не намеревалась рассматривать все, что лежит за пределами их нынешних отношений. Сперва она должна уничтожить черноту в своем сердце, восторжествовать над тем воспоминанием.

– Спасибо за угощение. И… очень, очень большое спасибо, что выручил. Ты был такой классный, – произнесла Сино, поднимаясь на ноги. Кёдзи, расплывшись в улыбке, поскреб в затылке.

– Если я смогу всегда тебя защищать, это было бы здорово. Кстати… это, когда ты возвращаешься из школы… можно я буду тебя провожать?

– Н… нет, все нормально. Я тоже должна становиться сильнее.

Услышав произнесенный смеющимся голосом ответ Сино, Кёдзи взглянул на нее сияющими, щенячьими глазами; потом взгляд снова стал нормальным.

Сино поднялась по бетонной лестнице, столько лет орошаемой дождями, что она уже почернела.

Вторая по счету дверь вела в квартиру, где и жила в одиночестве Сино. Она достала ключ из кармана юбки и вставила в старый электронный замок. Ввела четырехзначный код на маленькой панели, повернула ключ – и услышала металлический щелчок.

Она вошла в тусклую прихожую и закрыла за собой дверь.

Задвинула щеколду и, убедившись, что дверь заперта, беззвучно прошептала: «Я дома». Разумеется, ей никто не ответил.

От входа на три метра вперед шел узкий коридор. Справа была дверь в санузел, слева в небольшую кухню.

Убрав купленные в супермаркете овощи, тофу и другие продукты в холодильник возле раковины, Сино зашла в свою комнату на шесть татами и облегченно выдохнула. Сквозь занавески внутрь заглядывали последние солнечные лучи; она прикоснулась к выключателю на стене, чтобы включить свет.

Комната была совершенно не из тех, какими можно гордиться. Виниловое покрытие на полу, простые занавески цвета слоновой кости. У правой стены стояла кровать, сваренная из черных стальных труб, дальше такой же скучный черный письменный стол. У противоположной стены выстроились книжный шкаф и шкафчик для одежды, а рядом с ними – ростовое зеркало, главный предмет мебели.

Сино поставила школьную сумку на пол и сняла белый шарф. Сняв затем пальто, она повесила его и шарф на плечики и отправила в платяной шкафчик. Затем потянула блестящий темно-зеленый бант своей почти черной школьной формы-матроски, но, когда левая рука взялась за молнию, Сино остановилась и повернулась к письменному столу.

Сегодня после школы не обошлось без неприятностей, но Сино сумела встретить угрозы Эндо лицом к лицу, так что немножко уверенности в ее сердце осталось. Да, она все-таки поддалась панике, но тем не менее – она настояла на своем, не сбежала.

А два дня назад в GGO она победила в смертельной схватке самого сильного противника, какого когда-либо встречала. Она чувствовала, что ее сердце заново выковано в жарком огне.

Кёдзи Синкава сказал, что Бегемот прежде был непобедим в групповых боях. Сино чувствовала, что это вовсе не преувеличение, – от того человека действительно исходила невероятная мощь. Во время боя Сино/Синон смирилась с тем, что проиграет и погибнет, – однако в итоге  ее собственная сила принесла ей победу.

Возможно…

Возможно, сейчас она сможет взглянуть в лицо тому воспоминанию, победить его.

Не шевелясь, Сино продолжала смотреть на ящики письменного стола.

Несколько десятков секунд спустя она швырнула ленту банта, которую по-прежнему держала в правой руке, на кровать и быстро подошла к столу.

Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь отогнать страх, взбирающийся по позвоночнику.

Положила пальцы на ручку третьего ящика и медленно открыла его.

Здесь стояли разные коробочки, в которых хранились письменные принадлежности и прочая ерунда. Сино продолжала вытягивать ящик, и наконец на свет выползло то, что лежало за коробочками. У задней стенки ящика было «это». Маленькая, сияющая, тускло-черная – игрушка.

Пластиковый игрушечный пистолет. Но сделанный очень детально; тонкие, как волоски, штрихи на поверхности создавали иллюзию металла.

При виде этой конструкции Сино принялась сражаться с собственным колотящимся сердцем, пытаясь его унять; ее правая рука потянулась вперед. Дрожащие пальцы прикоснулись к рукояти пистолета, обхватили ее, вытащили пистолет из ящика. Веское ощущение тяжести. Леденящий холод – словно эта штука втянула в себя весь холодный воздух, что был в комнате.

Эта игрушка не была репликой какого-либо существующего, настоящего пистолета. Изогнутая эргономичная рукоять, спусковой крючок с большой скобой – а над ним крупнокалиберный ствол. Можно предположить, что это оружие типа булл-пап[3], в котором вся механика и вентиляционные отверстия расположены где-то позади и над рукоятью.

В GGO это было оптическое оружие, называлось оно «Procyon SL». Оно относилось к пистолетам, но могло стрелять и очередями и потому пользовалось популярностью как дополнительный ствол в боях против монстров.

В Глоккене у Сино была комната, где она хранила свои вещи; но вот этот предмет, который настоящая Сино держала сейчас в руках, не был ею куплен. И вообще таких в свободной продаже нет.

Это случилось два месяца назад – через несколько дней после того, как она приняла участие в турнире «Золотая пуля» и проиграла, заняв 22 место. На игровой аккаунт Сино пришел е-мэйл на английском языке от «Заскера», компании, владеющей GGO.

Не без труда Сино удалось разобраться в тексте письма; похоже, речь там шла о призе за участие в ЗП. Судя по всему, ей предлагалось получить, на ее выбор, либо внутриигровые деньги или предметы, либо модель пистолета «Procyon SL» в реальном мире.

Сино ненавидела саму идею получать в реальном мире что-либо относящееся к оружию, пусть даже игрушечному, так что сначала она решила выбрать деньги. Но тут ей пришло в голову кое-что.

Если она хочет убедиться, сработало ли, помогло ли ей «сильнодействующее средство» в виде GGO, когда-нибудь ей придется дотронуться до модели оружия в реальном мире. Однако пойти в магазин и купить там игрушечный пистолет – это будет для нее слишком большая психическая нагрузка. Если она обратится к Кёдзи, тот, скорее всего, с радостью ей одолжит что-нибудь, но ей была невыносима мысль, что она может впасть в истерику, беря оружие у него. Лучшим вариантом, по-видимому, будет покупка через Интернет, но просматривать фотографии оружия в интернет-магазинах тоже тяжело, так что вряд ли она сможет там что-либо купить. Ну и, конечно, оставалась проблема денег.

Если компания, заправляющая игрой GGO, пришлет ей игрушечный пистолет бесплатно, это будет наилучшим выходом. В итоге, проколебавшись почти до наступления крайнего срока, она выбрала все-таки получение приза в реальном мире.

Неделей позже пришла тяжелая посылка EMS.

Еще две недели прошли, прежде чем Сино решилась ее открыть.

Однако ее реакция на содержимое посылки оказалась куда хуже, чем она ожидала. Сино закинула игрушку в самый дальний уголок ящика стола и спрятала воспоминание о ней в глубине памяти.

И вот – Сино снова взяла «Процион» в руку.

Холод пистолета окутал ладонь, потом распространился на всю правую руку, дошел до плеча, стал вгрызаться в тело. Это была всего лишь пластиковая игрушка, но, казалось, весила она тонну. Пистолетик был достаточно легок, чтобы его можно было крутить на пальце, но Сино он казался цепью, приковывающей ее к полу.

Оружие стало теплым – оно крало тепло у ее руки. И посреди тепла, пропитанного холодным потом, Сино ощутила присутствие.

Кто это?

Это… тот… человек.

Пульс Сино разогнался до запредельных скоростей. Холодная кровь металась по телу, стучала в ушах. Сино потеряла чувство ориентации. Пол под ногами съехал куда-то вбок, стал податливым.

Однако Сино не могла отвести взгляда от черного блеска пистолета. Она смотрела на оружие в упор, словно оно затягивало ее в себя.

В ушах раздался звон, он перешел в пронзительный визг. Визг маленькой девочки, исполненный чистого ужаса.

Кто же это кричит?

Это… я.

Сино не знала в лицо своего отца.

Это не значит, что она не помнила настоящий облик отца. В точности как было сказано: Сино никогда не видела человека, который был ее отцом, – даже на фотографиях или видео.

Ее отец погиб в аварии, когда Сино не было и двух лет.

В тот день вся семья, все три человека – отец и мать Сино и она сама – ехали к родителям матери, чтобы вместе встретить новый год. Их машина ехала вдоль северной границы префектуры; старая двухполосная дорога бежала по горному склону. Они поздновато выехали из Токио, и сейчас было уже около 11 вечера.

Причину аварии легко установили по следам шин на асфальте: грузовик, ехавший навстречу, потерял управление на повороте и выскочил на их полосу.

Водитель грузовика вылетел через ветровое стекло и ударился о дорожное полотно. Он погиб мгновенно.

Их маленькая машинка получила удар в правую часть, перелетела через ограждение и покатилась вниз по горному склону; потом, ударившись о пару деревьев, остановилась. Отец Сино, который вел машину, получил при ударе тяжелые травмы и потерял сознание, но в тот момент все еще был жив; а мать, сидевшая рядом с отцом, отделалась переломом левой ноги. Маленькая Сино на заднем сиденье была крепко привязана ремнем безопасности и потому почти не пострадала. Однако ни единого воспоминания о произошедшем у нее не сохранилось.

К несчастью, этой дорогой даже местные жители почти не пользовались, тем более ночью, так что ни одна машина не проехала мимо. И мобильный телефон разбился.

К тому времени, когда какой-то водитель заметил аварию и сообщил о ней, прошло шесть часов – настало утро следующего дня.

Все это время мать Сино могла лишь сидеть и смотреть, как отец умирает от внутренних кровоизлияний.

И где-то глубоко в ее мозгу что-то сломалось.

После аварии разум матери Сино вернулся к тому состоянию, когда она была подростком и впервые повстречала отца Сино. Мать с дочерью уехали из Токио и перебрались жить к ее родителям. Все вещи отца и все фотографии и видеозаписи, на которых он был, ее мать уничтожила и никогда о нем не упоминала.

Мать желала тишины и покоя, и Сино росла деревенской девочкой. Кем Сино была для матери – она не могла понять даже через 15 лет после аварии; возможно, мать считала ее кем-то вроде младшей сестры. И все же она глубоко любила Сино. У Сино остались воспоминания, как мать читает ей книжки с картинками и поет колыбельные.

Вот почему в памяти Сино ее мать всегда была хрупкой, легко ранимой девушкой. Естественно, когда Сино подросла и стала лучше все понимать, она решила, что должна стать сильной. Она считала, что должна защищать свою маму.

Однажды, когда бабушки с дедушкой не было дома, к ним пришел какой-то настырный торговец и уселся на пороге, напугав мать. Девятилетняя Сино прогнала его, сказав, что, если он не уйдет, она позовет полицию.

С точки зрения Сино, во внешнем мире было полно вещей, которые угрожали мирной жизни ее матери. «Я должна ее защитить, должна ее защитить», – таково было ее единственное устремление.

Вот почему – это Сино уже задним числом думала – вот почему случилось «то происшествие». В каком-то смысле оно было неизбежно. Сино пыталась держать внешний мир подальше от своей семьи, и злобный мир отомстил.

Одиннадцатилетняя Сино, пятиклассница начальной школы, редко играла на улице – она предпочитала из школы идти сразу домой и читать взятые в библиотеке книжки. У нее были хорошие оценки, но мало друзей. Она была очень чувствительна к поступкам других в отношении нее; как-то раз один мальчик сыграл с ней беззлобную шутку, спрятав ее сменку, – она стукнула его всерьез и разбила ему нос.

Это случилось в субботу днем, вскоре после начала второго семестра.

Сино с матерью вдвоем отправились на почту. Других посетителей не было.

Пока мама заполняла всякие бумажки возле окошка, Сино сидела на скамье, болтая ногами, и читала книжку, положенную здесь специально для посетителей, ожидающих своей очереди. Названия она не запомнила.

Дверь скрипнула; Сино подняла глаза и увидела, как вошел мужчина. Тощий мужчина средних лет в серой одежде и с сумкой в руке.

Войдя, мужчина остановился и оглядел помещение. На мгновение он встретился взглядом с Сино. Ей тогда показалось, что его глаза какого-то странного цвета. Посреди желтоватых белков быстро-быстро бегали черные, словно глубокие колодцы, зрачки. Вспоминая позже, она видела, что зрачки у него были слишком уж расширены. Впоследствии выяснилось, что мужчина, прежде чем заявиться на почту, вколол себе какой-то стимулятор.

Но тогда у Сино не было времени о чем-либо подумать: мужчина быстро подошел к окошку.

Мать Сино по-прежнему заполняла бумаги возле окна «Переводы и вклады»[4], когда мужчина внезапно схватил ее за правую руку своей левой и потянул, а потом грубо отшвырнул в сторону. Женщина упала, не издав ни звука; потрясение было настолько сильным, что она застыла на месте, распахнув глаза.

Сино вскочила на ноги. Она готова была громко выразить свое негодование по поводу внезапной, ничем не обоснованной грубости в отношении мамы.

В этот миг мужчина с громким стуком бросил на стойку свою сумку и достал из нее что-то черное. Когда Сино поняла, что это пистолет, мужчина уже наводил ствол на работника почты по ту сторону окошка. Пистолет – игрушечный – нет, настоящий – ограбление?! Слова одно за другим мелькали в голове у Сино.

– Живо бабки в сумку! – хрипло проорал мужчина. Затем тут же добавил:

– Лапы на стойку! Не вздумай нажать тревожную кнопку! Вы там, стоять на месте!!

Он подвигал пистолетом влево-вправо, и несколько служащих в глубине помещения застыли.

Надо выбежать наружу и позвать на помощь, подумала Сино. Но она же не могла оставить маму лежать на полу.

Пока она колебалась, грабитель снова заорал:

– Быстрее, гони бабки сюда!! Все, что есть!! Живо, я сказал!!

Служащий почты с застывшим лицом протянул зажатую в правой руке пачку денег толщиной сантиметров пять –

В это мгновение.

У Сино заложило уши. Не сразу до нее дошло, что причиной был оглушительный грохот. И тут же – день! – тихий металлический звяк. Что-то ударилось о стенку и, отскочив, упало к ногам Сино. Маленький золотистый металлический цилиндрик.

Когда она вновь подняла голову, то увидела, как по ту сторону стойки служащий, распахнув глаза, держится обеими руками за грудь… а его белая рубашка под галстуком становится красной. В следующую секунду он откинулся назад вместе со своим стулом, зацепив попутно стойку для папок, и упал на пол.

– Я же сказал, кнопку не жать!!

Голос мужчины перешел в какой-то визг. Сино видела, что рука, сжимающая пистолет, трясется. Носа коснулся запах, напомнивший ей о фейерверках.

– Эй, вы! Давайте сюда и берите деньги!!

Ствол пистолета повернулся к двум женщинам-служащим, которые стояли на месте, застыв от шока.

– Живо сюда!!

Голос мужчины ударил, как хлыстом, но женщины лишь замотали головами, не двигаясь с места. Их, возможно, учили, как вести себя при попытках ограбления, но настоящую пулю не остановишь, по какой инструкции ни обучайся.

Мужчина в ярости несколько раз пнул стойку. Возможно, он хотел застрелить еще кого-нибудь – во всяком случае, он вновь поднял руку с пистолетом. Женщины-служащие завизжали и скрючились на полу.

Но тут мужчина развернулся лицом к той части комнаты, которая была предназначена для посетителей.

– Если будете тормозить, я пришью еще кого-нибудь!! Точно пришью!!

Пистолет в его руке был нацелен на – лежащую на полу и глядящую в пространство пустыми глазами мать Сино.

Разворачивающаяся перед ее глазами картина была слишком большим потрясением для женщины. Она была не в состоянии даже с места сдвинуться. В голове Сино вспыхнула мысль:

Я должна защитить маму.

Эта мысль, которая жила у нее в голове с самого раннего детства, эта сила воли побудила тело Сино к действию.

Бросив книжку, она подлетела к мужчине, схватила за запястье правой руки, которая держала пистолет, и впилась в нее зубами. Остренькие детские зубки с легкостью прокусили кожу.

– Чееее?!

Мужчина изумленно взвыл, потом с силой тряхнул рукой вместе с прицепившейся к ней Сино. Сино ударилась о стойку. При ударе она потеряла два молочных зуба, но даже не почувствовала этого. Прямо перед ее глазами черный пистолет выскользнул из руки мужчины. Она подобрала его, пока грабитель был занят рукой.

Пистолет был тяжелый.

Груз металла давил на обе руки. А рукоять с насечками, которую только что держал мужчина, была вся в его поту, хранила тепло его рук. Она казалась чем-то живым.

Сино, еще ребенок, знала немножко, для чего нужно это устройство. Если она им воспользуется, она остановит этого ужасного человека. Движимая этой мыслью, она подняла пистолет на уровень глаз, положила оба указательных пальца на спусковой крючок и навела оружие на грабителя.

В следующее мгновение тот издал какой-то странный звук и прыгнул на Сино, пытаясь вырвать оружие у нее из рук. Его пальцы сомкнулись на ее запястьях.

Этим он оказал Сино очень хорошую услугу – впрочем, в каком-то смысле, наоборот, очень плохую. Она до сих пор не могла решить для себя, все-таки хорошую или плохую. Простая истина была в том, что, сделав это, мужчина зафиксировал нацеленный на него пистолет.

Сейчас Сино знала более чем достаточно о пистолете, который использовался в том ограблении – о «том пистолете».

В 1933 году, 90 лет назад, на вооружение Красной армии поступил пистолет «Токарев ТТ-33». Потом его скопировали китайцы и выпустили под названием «Тип 54», или «Черная звезда». Так он назывался.

Пистолет был 30 калибра, то есть стрелял пулями диаметром 7.62 мм со стальным сердечником. По сравнению с калибром 9 мм, применявшимся в большинстве пистолетов впоследствии, он меньше, но патрон содержит большее количество пороха. Поэтому начальная скорость пули больше скорости звука, и проникающая способность такой пули выше, чем у всех других пистолетов.

Однако и отдача у этого пистолета была велика, и потому в 50-х в СССР разработали пистолет меньшего размера, стреляющий 9-мм пулями. Пистолет Макарова и заменил ТТ в качестве официального советского пистолета.

Из такого оружия одиннадцатилетний ребенок ни целиться, ни стрелять нормально, конечно, не может. Но когда мужчина вцепился Сино в запястья, чтобы отобрать пистолет, Сино чисто рефлекторно нажала на спусковой крючок.

Страшной силы отдача ударила по ладоням, потом распространилась до локтей, до плеч – но большую ее часть поглотили руки грабителя. В воздухе разошелся жар.

Мужчина издал странный звук, словно икнул, выпустил руки Сино и, шатаясь, отступил на несколько шагов.

На его серой рубашке в клетку напротив живота стал расходиться багровый круг.

– Аа… ааааа!!

Издав пронзительный вопль, мужчина прижал руки к животу. Возможно, пуля задела крупный кровеносный сосуд – во всяком случае, между пальцев вырвалась струя крови.

Но мужчина не упал. «Черная звезда» стреляет пулями небольшого калибра в цельнометаллической оболочке, поэтому, хотя человеческое тело они пробивают с легкостью, их останавливающее действие невелико.

Издав еще один странный звук, мужчина потянулся окровавленными руками к Сино, вновь попытался ее схватить. Брызжущая из раны кровь попала Сино на руки.

Конвульсивно трясущимися руками она вновь нажала на спусковой крючок.

На этот раз пистолет подпрыгнул, и острая боль пронзила Сино локти и плечи. Ее отбросило назад, спиной она ударилась о стойку, от удара у нее перебило дыхание. Она даже звука выстрела толком не услышала.

Вторая пуля попала мужчине под правую ключицу, прошла навылет и ударилась в стену у него за спиной. Он пошатнулся, затем поскользнулся на собственной крови и упал спиной на линолеум пола.

– Гааааа!!

Но и это его не остановило. Яростно взревев, он оперся руками в пол, чтобы попытаться встать.

Сино охватил ужас. В голове мелькнула паническая мысль, что если она не «остановит» мужчину наверняка, он непременно убьет и ее, и маму.

Не обращая внимания на острую боль в ладонях и плечах, она сделала два шага вперед. Навела оружие на человека, поднявшегося уже сантиметров на 20.

От третьего выстрела ей вывихнуло правое плечо. На этот раз ее ничто не поддерживало; отдачей ее отбросило назад, и она свалилась на пол. Но пистолета не выпустила.

Как и в прошлый раз, яростно вырвавшаяся из дула пуля пошла выше того места, куда Сино целилась, сантиметров на десять…

…и попала точно в середину лица грабителя. С громким стуком его голова упала на пол. Больше он не двигался и не кричал.

…Защитила.

Это была первая ее мысль. Она защитила свою мать.

Сино повернула голову, чтобы посмотреть на мать, все еще лежащую на полу в нескольких метрах. И увидела, как мама, которую она любила больше всех на свете…

…глядит прямо на Сино, и глаза ее полны ужаса.

Сино опустила взгляд на свои руки. Эти руки, по-прежнему сжимающие пистолет, были все в багровых капельках.

Сино открыла рот и наконец пронзительно завопила.

– Ааааааа!!.

С отчаянным воем, рвущимся из глубины ее горла, Сино неотрывно глядела на «Процион», крепко сжатый в обеих руках. Она видела, как кровь стекает по тыльной стороне ладоней на пальцы. Сколько бы она ни моргала, кровь не исчезала. Кап, кап. Липкие капли одна за другой падали ей на ноги.

Вдруг жидкость полилась из глаз. В поле зрения был лишь черный блеск игрушечного пистолета, мягко искажаемый слезами.

Посреди черноты она видела лицо того человека.

Третья волна пуль полетела ему в лицо. Там, где ударялись пули, появлялись удивительно маленькие ранки, напоминающие кротовины. Но тут же красный туман начал выплывать из его затылка. Все эмоции, вся жизнь исчезли с его лица.

Потом внезапно левый глаз задвигался; зрачок, подобный бездонному колодцу, уставился на Сино.

Он смотрел Сино прямо в глаза.

– …Ах… ах…

Внезапно ее язык прилип к глотке, она почувствовала, что не может дышать. Одновременно ее желудок конвульсивно содрогнулся.

Сцепив зубы, Сино собрала волю в кулак и швырнула «Процион» на пол. И тут же на подкашивающихся ногах бросилась к туалету; мокрой и холодной от пота рукой она схватилась за дверную ручку.

Едва успев поднять крышку унитаза, Сино почувствовала, как горячая жижа хлынула вверх по пищеводу. Ее рвало снова и снова, корчило в спазмах, пока все, что было у нее в желудке, не выплеснулось наружу.

Когда желудок наконец успокоился и перестал содрогаться, Сино была совершенно обессилена.

Ее левая рука потянулась к ручке смыва. Не без труда Сино поднялась на ноги, затем, сняв очки, снова и снова мыла руки и лицо ледяной водой из-под крана.

Наконец она прополоскала рот, взяла чистое полотенце с полки и, вытирая лицо, вышла из туалета. Мысли ее путались.

На заплетающихся ногах Сино вернулась к себе в комнату.

Изо всех сил стараясь не глядеть на валяющийся на полу игрушечный пистолет, она набросила на него полотенце, затем, держа за ткань, подняла и закинула вглубь открытого ящика стола. С грохотом закрыв ящик, вымотавшаяся Сино рухнула лицом вниз на кровать.

Капли воды с мокрых волос смешивались со слезами на щеках и стекали на футон. Сама того не осознавая, Сино вновь и вновь тихонько бормотала одни и те же слова:

– Помогите… кто-нибудь… помогите… спасите меня… кто-нибудь…

Следующие несколько дней после ограбления отложились в ее памяти очень смутно.

Когда взрослые в темно-синей форме сказали напряженными голосами, чтобы она отдала пистолет, оказалось, что ее пальцы закостенели и, сколько она ни старалась, не желали разжиматься.

Повсюду вокруг было много красных огней и колышущихся на ветру желтых лент. И откуда-то бил по глазам белый свет.

Когда ее наконец усадили в полицейскую машину, она почувствовала, что у нее болит правое плечо. Она робко пожаловалась, и полицейский отвез ее в больницу; остальное она помнила урывками.

Пока она лежала на больничной койке, две женщины-полицейских непрерывно расспрашивали ее о случившемся. Она много раз повторяла, что хочет увидеть маму, но ее просьбу удовлетворили лишь позже.

Сино выписали через три дня, и она вернулась к бабушке с дедушкой, а вот ее мать пролежала в больнице больше месяца. После этого возврата к спокойным дням до «того происшествия» не было.

Средства массовой информации проявили сдержанность, и детали происшествия в новости не попали. О смерти обвиняемого в попытке вооруженного ограбления почтового отделения сообщили в прокуратуру, но ни одного слушания не было. Однако – городок же был совсем маленький. Подробности того, что произошло в почтовом отделении, просочились наружу – и разнеслись по всему городку подобно степному пожару, еще и обрастая при этом высосанными из пальца деталями.

Следующие полтора года, что Сино проучилась в начальной школе, ее непрерывно поливали всеми мыслимыми синонимами слова «убийца». В средней школе на смену оскорблениям пришло полное игнорирование.

Впрочем, для Сино отношение окружающих не было особой проблемой. Ей изначально была не очень интересна принадлежность к той или иной группе.

Но шрамы, которые это происшествие оставили в ее сердце, – сколько бы лет ни прошло, они все не заживали и продолжали мучить Сино.

С той самой поры одного лишь взгляда на что-либо, что хотя бы напоминало оружие, хватало, чтобы в голове Сино всплывали отчетливые воспоминания и она испытывала все симптомы шока: гипервентиляцию легких, скованность мышц, потерю ориентации в пространстве, рвоту, а в худших случаях – обморок. Эти приступы происходили, даже когда она кидала взгляд на игрушечный пистолетик в руках ребенка возле дороги, иногда – когда видела что-то на телеэкране.

Поэтому Сино лишилась возможности смотреть большинство фильмов и спектаклей. Кроме того, несколько раз у нее случались приступы во время просмотра обучающих видеоматериалов на уроках обществознания. Книги оставались сравнительно безопасными – особенно старые литературные произведения, где не было огнестрельного оружия. Поэтому большую часть своего времени в средней школе она проводила в темноватом углу школьной библиотеки, перелистывая страницы больших томов.

Она умоляла бабушку с дедушкой, чтобы они разрешили ей по окончании средней школы устроиться на работу куда-нибудь далеко, но столкнулась с решительным несогласием. Бабушка с дедушкой желали, чтобы она поступила в старшую школу. Тогда Сино заявила, что, если уж ей придется ходить в старшую школу, то она хочет делать это на окраине Токио, где жила когда-то давно с отцом и матерью. Конечно, она хотела отправиться туда, где вокруг нее не будет постоянных слухов и любопытных взглядов, но главное – она была уверена, что, пока она в этом городке, ее раны не залечатся и за целую жизнь.

Разумеется, болезнь Сино была диагностирована как типичный случай ПТСР[5], и за четыре года она успела побывать у множества врачей. Она послушно принимала выписанные ей лекарства. Но слова докторов в сочетании с чем-то странно похожим на улыбки на их лицах добирались лишь до самой поверхности сердца Сино – царапали ее – но не проникали внутрь, не достигали раны. В чистых врачебных кабинетах, слушая, как они вновь и вновь повторяют слова: «Я понимаю. Вам было очень больно. Вам было очень тяжело», – Сино мысленно бормотала одну и ту же фразу.

…Понимаете, да? Вы сами-то убивали человека из пистолета?

Сейчас задним умом она сознавала, что такое ее отношение мешало установлению доверия и сводило на нет эффективность любой терапии. Однако даже сейчас ее постоянно терзал лишь один неприкрытый вопрос. Сделанное ей было добром или злом? Ясный, четкий ответ на этот вопрос – возможно, это было все, чего Сино желала. Но, конечно же, врача, способного ответить на этот вопрос, не существует.

Однако, как бы болезненны ни были для нее эти воспоминания и эти приступы, ни разу она не подумала о том, чтобы покончить с собой.

Она не сожалела, что навела оружие на того человека и спустила курок. Когда на прицеле была ее мать, у Сино просто не оставалось выбора. Даже если бы она вернулась в то мгновение, вне всяких сомнений, она поступила бы точно так же.

Но если Сино выберет бегство в форме суицида, даже тот человек перевернется в могиле – по крайней мере так ей казалось.

Вот почему она хотела стать сильной. В той ситуации был лишь один правильный путь – но ей по-прежнему недоставало силы, чтобы сказать это уверенно. Сила, как на поле боя, где женщины-солдаты безжалостно одолевают своих врагов. По этой же причине она хотела жить одна.

Когда Сино покинула город, в котором закончила среднюю школу, она попрощалась лишь с дедушкой, бабушкой и матерью; мать обняла ее и погладила по голове. Для матери Сино всегда будет маленькой девочкой, какой была до того происшествия.

Сино переехала туда, где воздух грязен, воду трудно пить и все дорого.

А потом она познакомилась с Кёдзи Синкавой и VRMMORPG «GunGale Online».

В конце концов дыхание и пульс успокоились, и Сино открыла глаза.

Она лежала на животе, прижавшись к подушке левой щекой; прямо перед ее глазами было ростовое зеркало.

Из зеркала на нее смотрела девушка с прилипшими ко лбу влажными волосами. Немножко слишком худая, только глаза большие. Маленький нос, тонкие губы. В целом она походила на недокормленного котенка.

Снайперша пустыни, Синон. Ее телосложение и прическа – короткие волосы, заколотые по бокам, – напоминали Сино, но на этом сходство и заканчивалось. Синон была дикой кошкой.

Впервые войдя в GGO и очутившись на поле боя, ничего не знающая и напуганная до крайности Сино обнаружила кое-что неожиданное. Здесь все было не таким, как в Японии реального мира; ландшафт был вообще как на другой планете. И в этом мире, если она прикасалась к оружию – нет, даже если она убивала других игроков, – часть напряжения оставалась, конечно, но тех мерзких припадков не было.

Сино была уверена, что нашла наконец способ, как ей победить то воспоминание. Фактически, после того как она начала играть в GGO, у нее почти не возникали припадки, когда она смотрела иллюстрации, и, похоже, она могла спокойно говорить с Кёдзи об оружии в GGO.

Нет, не только это. Полгода назад, когда Сино заполучила громадную, брутальную винтовку «Геката II», она влюбилась. Пока другие девушки ее лет ласкали домашних животных и плюшевых зверей, Сино релаксировала, лаская гладкий ствол; а прислоняясь щекой к округлому ложу, она ощущала тепло.

Если она продолжит сражаться в виртуальной пустыне вдвоем с этой винтовкой, когда-нибудь ее раны непременно заживут, ее страхи исчезнут. С верой в это она стреляла без промаха, сметая со своего пути бессчетное множество монстров и игроков.

Однако.

Правда? Это действительно правильно?

Так спрашивал тихий голос внутри нее.

Из нескольких десятков тысяч игроков в GGO Синон уже была в тридцатке сильнейших. Она как никто другой умела управляться с крупнокалиберной снайперской винтовкой – на уровне настоящего солдата. Ее неудержимые пули несли смерть всякому, кто попадал в ее прицел. Воительница с сердцем изо льда. Не будет преувеличением сказать, что именно такой надеялась стать настоящая Сино.

И тем не менее – в реальном мире Сино, как обычно, даже игрушечный пистолетик в руки взять не может.

По правде… по правде… это все правильно ли?

Глаза девушки в зеркале смотрели из-за очков неуверенно, растерянно.

Очки, которые она начала носить в прошлом году, были без диоптрий. Они предназначались не для улучшения зрения, а для защиты. Полимерные линзы от фирмы NXT, например, не разобьются даже от попадания пули – по крайней мере так было написано в рекламном буклете. Сино понятия не имела, так это или нет, но она купила очки на сэкономленные деньги, и эти очки подарили ей какое-никакое ощущение безопасности. Сейчас она, если выходит из дому без очков, чувствует себя неуютно.

В общем – она полагается на этот маленький аксессуар.

Она крепко зажмурилась, и вновь тихий голос внутри нее спросил:

Кто-нибудь… подскажите мне… что мне делать?..

…Никто меня не спасет!!

Отчаянный крик, рванувшийся из сердца, заглушил слабый внутренний голос, и Сино рывком уселась на кровати. Прямо перед ней на маленьком прикроватном столике серебряно сиял обруч Амусферы.

Этих усилий недостаточно. В том-то и проблема.

В том мире существует еще 21 стрелок сильнее Синон. Раздавить этих игроков, отправить их в ад, доминировать в пустыне как сильнейший игрок «GunGale Online», и вот тогда –

Сино окончательно превратится в Синон и обретет истинную силу в реальном мире. «Тот тип» и «тот пистолет» будут погребены под горой жертв, убитых Синон, и никогда больше то воспоминание к ней не вернется.

Сино подобрала пульт управления кондиционером и включила его на слабый нагрев, затем одним движением сняла матроску школьной формы и отпихнула в сторону. Расстегнула крючок юбки, стянула ее через ноги, потом собрала всю одежду и скинула на пол. Напоследок она сняла очки с голубыми линзами и аккуратно положила на угол письменного стола.

Ни секунды не раздумывая, она улеглась на кровать, взяла Амусферу и надела на голову.

Повозившись чуток, Сино включила питание и, как только электронный шум сказал ей, что Амусфера в режиме ожидания, она раскрыла рот.

– Начать соединение!

Беспомощный, каркающий голос, словно у ребенка, уставшего от плача.

Продолжение... 

[1] Тофу, он же соевый творог – богатый белком пищевой продукт из сои, получаемый створаживанием соевого молока. Популярный ингредиент в японской и китайской кухне.

[2] 110 – телефон полиции и спасательной службы в Японии, аналог американского 911.

[3] Булл-пап – принцип компоновки огнестрельного оружия, при котором механика и магазин расположены позади рукояти и курка. Такая компоновка (по сравнению со стандартной) позволяет уменьшить общий размер оружия при той же длине ствола.

[4] Почта в Японии выполняет и банковские функции.

[5] ПТСР – посттравматическое стрессовое расстройство; психологическое состояние, которое возникает в результате психотравмирующих ситуаций, выходящих за пределы обычного человеческого опыта. Наблюдается чаще всего у бывших военных и получило второе название – «Вьетнамский синдром».

Иолка Эсон

опубликовано: 07.01.14 в 11:50


Так же ищут

Комментировать

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи ... Авторизуйтесь, через вашу любимую социальную сеть!